Говорящий хомяк - зеркало эпохи



Ведь он единственный не знающий потерь.


Работа архетипических знаков построена на временной задержке. Эмоциональный пред-интеллект считывает такой знак и реагирует на него чуть быстрее, чем сознание, которому для этого нужно сделать пару-тройку операций. Архетип делает прерывание и обрабатывается немедленно и на аппаратном уровне, разум - потом и софтом. "Разные" интеллекты и понимания могут как дополнять, так и конкурировать друг с другом за финальный итог чувствований и размышлений. Которого часто надо подождать.

Коленка реагирует на умелый удар резинового молотка немедленно. Многие заразительные мелодии осознаются в качестве таковых спустя некоторое время. Через пару дней. В тот момент, когда вы осознаете, что ничем, вроде бы, не примечательная песенка “включается” у вас в голове безо всяких наушников, к ней приложенных. Инкубационный период фильмов типа культового кино может длиться еще дольше. Видео-информация загружает память и физиологические процессы восприятия по полной программе. И для ее обработки нужно время.

Некоторые феномены становятся меметическими, преимущество, в рамках субкультурных или профессиональных групп. Так, вы можете очень долго гадать, что привлекло критиков в черном квадрате Малевича (который, кстати, и неквадратный вовсе и не такой уж и черный). Или – в очередной абстракционистской закорючке, проданной за миллионы долларов. В то время как ошеломленные ремесленники кисти замирают перед нею как перед предельно знакомым по сотням отрисованных пейзажей профессионально-архетипическому движению руки. Не чувствуя, что халявное фуршетное шампанское уже начало струиться в рукав вельветового пиджака. Хотя, может, и просто - облились для приличия. Как бы там ни было, есть мемы для журналистов, есть – для сценаристов. Есть для пекарей и для аптекарей, ресторанных критиков и парфюмеров, музыкантов и военных, нонконформистов и яппи. Есть для русских и для американцев. В каждой избушке - по погремушке.

Нам же будут здесь интереснее те мемы-медиавирусы, которые обдумываются сразу большим количеством людей, ведут к регистрируемым соцпоследствиям. Вроде кликов в интернете, ценою где-то по 10 рублей каждый. Особенностью спонтанного спроса и аналогичных по духу действий, вроде дружных щелчков по контекстной рекламе в интернете, является быстрое принятие решений, а также стимулирующее его чувство, которое может угаснуть уже через несколько секунд. У каждого покупателя, между тем, есть своя долгая предыстория, свой инкубационный период, выливающийся в итоге в спонтанный спрос. 

На индивидуальном уровне, решение купить или не купить, нажать - или нет, принимается под воздействием весьма мимолетных и преходящих эмоций. Которые, если с чем и сравнивать, то не с символом, а с сигналом. На уровне же социума, сигнал приобретает стабильность. Носителей знака-сигнала много, они сменяют в этой роли друг друга. Но в каждый момент времени можно найти, скажем, пару человек, охваченных эмоциональной идеей покупки. А у каждого баннера в интернете есть свой CTR. Итак, то что было сигналом на индивидуальном уровне, можно, осторожно, попробовать интерпретировать как нового типа "эмоциональный" символ - на социальном.

Стабильно-воспроизводимое сообщение на архетипическом языке эмоционально насыщенных образов - редкость, особый дар, который вполне способен стать, по совместительству, и проклятием для его владельца, не понимающего его ценности в современном мире. Где такой навык атрофировался за ненадобностью, и стал дефицитом как товары при социализме. Архетипический канал коммуникации стал экзотическим средством по очень простой причине - он крайне трудоемок и неэффективен. Этим каналом иногда интуитивным образом пользуются тинэйджеры с нерастраченным запасом энергии, создавая интернет-мемы. Если же тем взрослым людям, кто им пользуется регулярно и в профессиональных целях, давать бесплатное молоко за вредность, то это, наверное, правильно.

Для того, чтобы чем-то увлечь других, нужно сначала почувствовать это самому. Вжиться в образ, войти в роль, перевоплотиться по Станиславскому в кого-то еще или, на худой конец, "попасть в себя". Прежнего. На пике формы. Махнуть, не глядя, куда-то явно под флажки. Врубить, в который уж раз, резервное освещение, приберегаемое, вообще-то, для самых что ни на есть крайних случаев типа "напоследок". И увидеть в сумерках разума недоступное другим. То, что по молодости казалось забавным и крутым, способно стать тяжким грузом, который придется волочить за собой до конца жизни. Биографии слишком многих актеров и музыкантов данный тезис раскрывают на конкретных примерах как нельзя убедительнее.

Но есть и истории успеха. Так, свое мастерство по части обратного перехода с дискретного на аналоговое и обратно стабильно показывает Гоблин. Способный порадовать своими лингвистическими находками каждого, кто к этому неравнодушен. Безусловно, дело не обошлось без прямого общения с носителями "блатной музыки". Как впрочем и без слуха сродни собственно музыкальному. Умение понять без слов эмоции очередного кино-героя и передать весь этот колоритный терруар именно интонационно, является тут ключевым. Как у композитора, передающего через ноты времена года или свою любовь к трем апельсинам. При всем при том, где-то сбоку присутствует и английский язык тоже. Суть же состоит в переводе с архетипического на человеком сказанное.

Тема в том, что, скажем, браток типа бык может в натуре разговаривать как Гоблин. Но не может выдавать столько меметического материала, ограничиваясь набором шаблонов, которые пускает в ход время от времени, в ситуациях когда лень или не стоит пускать в дело кулаки. Или что там у него еще - припрятано для случаев, подразумевающих прямое и немедленное действие без лага на рефлексию и смену дискурса. Которого, на самом деле, нет. Ибо он всегда один. Вроде костюма для тренировок, в котором, естественно, ходишь и в крышуемый театр за деньгами, и, - красава, - на свадьбу.

Копировать речевые блин перлы за Гоблином можно пытаться долго. Делая это до тех пор, пока он не произнесет правильно самую обычную фразу из повседневной речи. Переведя ее с русского на русский же. И к вам не придет понимание того, что, скажем, Антуан Экзюпери - это, наверное, и есть самое сокрушающее моральный дух врага ругательство из списка придуманных человечеством за время существования. По резервному каналу общения добавляется нечто убийственно противоположное словесно сказанному. 

Насколько занимательны переводы Гоблина при прослушивании слово за словом, настолько же, примерно, тяжкий эмоциональный груз ложится на сердце по итогам целикового прослушивания всего набора гэгов. Начав смотреть фильм с его оригинальным голосовым участием трудно остановиться. Но со временем начинаешь этого как-то избегать, уступив место праздно любопытствующему подрастающему поколению. К счастью, Гоблин оказался не только правильным переводчиком, но и вообще. Так что сильно за его паству можно не беспокоиться. Мужское воспитание, в общем-то подразумевает в обязательном порядке, умелый и доходчивый рассказ о некоторых моментах жизни, которые, при всем желании, не получается свести к очередному сбору роз. За свою чисто речевую технологию опускания сладенького культового кино в массовом сознании ниже сектообразующей планки он не дождется ничего от понимающего человека. Кроме уважения.

Насколько однообразен Гоблин в своей ипостаси Дмитрия Пучкова в плане жестов и мимики, настолько же богат в этом плане актер Дмитрий Нагиев. Исполнивший роль физрука в сериале "Физрук"-же так, что число запросов по этому слову попало в топы поисковиков за прошлый, 2014 год. Физрук фигачит по доисторически-аварийному каналу коммуникации не только голосом но и вообще - по полной и во весь рост. Понятно, что стиль одежды тут столь же важен, как интонации, мимика и жесты. По части последних, кстати, гораздо дальше нас продвинулась, в деле их классификации, американская нация. Для которой потребление уравнялось по важности с тем, что надо уметь публично выражать от него удовольствие. Причем, проделывать это по невербальным каналам, к которым как-то больше доверия. Степень такого рода доверия обратно пропорциональна участию сознания в формировании архетипического знака. На каждую забавную ужимку американцы тут же радостно клеят речевой ярлычок и называют это мемом. Типа все ОК, это не когда все действительно хорошо. А когда пальцы - правильной формы кружочком. Тщеславие, когда оно чрезмерно, в своих интересах лишает человека удовольствия от всякой деятельности, - сообщил как-то нам Бертран Рассел. Наверное - это он так про американские мемы? Надо бы уточнить...

Американское потребление стало во многом символическим по причине того, что, вдумчиво и разборчиво потребляя, можно дополнительно впечатлить окружающих. Если эмоциональный знак можно сгенерировать иным способом, то подойдет и он. Если это обойдется дешевле - то тем более. Но мы щас - про физрука.

Разбирая физрука как сценический образ, легко погрязнуть в жаргоне и пейоративах с епандосами. Что не раскрывает суть артиста, начавшего карьеру с того, что разговаривал с чуть-уловимым акцентом, и продолживший тем, что избавился от него начисто. Чего, вообще-то, как бы, не бывает. Избавился так, - что надо теперь читать его биографию, чтобы понять и прикинуть на себя степень языковой, в т.ч., одаренности человека. Чтобы про меня не говорили, я - профессионал: как-то так, нескромно, но точно оценил себя Нагиев в одном из ранних интервью. От слегка понимающего одну только лингвистическую часть человека, он не дождется ничего. Кроме уважения. Не только к таланту, но и к сфере его конкретного культурно-физкультурного применения в сфере социального "заказа".

Кстати, о культуре-физкультуре. О клоунах, мимах и мемах: об имитации, клонировании, репликации, подражании, копировании, воспроизведении, пародировании, мастер-классах и вариациях. И про естественный отбор. Меметика привлекательна экономичностью изложения. Мемы - знаки. Единицы культуры. Вот только считать все эти физкультурные знаки насилия, маркирующие зону очередного бедствия, не получается. Сигналы пролетают над сознанием как фанера над Парижем. Оставляя лишь смутное, искаженное до степени неузнаваемости, но все равно очень знакомое чувство. Более чем. Но в словарь его - не внесешь. Лингвистика наука бюрократическая. Нечего записать на бумажку - значит нету слова. 

Между тем как сросшиеся в синкретическое целое стиль, манера, жесты и интонации сравни иероглифам, вполне способными донести до слушателя стоящие за ними понятия и "понятия", разграничить зону и "зону". Добавить к обычным, вроде бы, словам - эмоций. Для того, чтобы пошел поток, дернул ток, включился импринтинг. Дабы вспомнилось детство золотое и встречи с прекрасным в дикой природе. В лесочке за МКАД. Как свернешь - сразу налево.

Самый опасный и агрессивный хищник, помещенный в зоопарк, способен вызвать у зрителя ми-ми-ми. Такеши Китано убедительно холодит кровь в жилах в формате якудза. Но не менее успешен в Японии и как клоун. Китано, Гоблина и Нагиева можно поставить в один ряд как совершенные средства уничтожения социальных предрассудков - расставания с отжившим самым что ни на есть эффективным, архетипическим путем гарантированного клоуном отсмеивания типа отстреливания с "контролькой" в голову. Некоторые дети, говорите, боятся клоунов? Ну и не напрасно они боятся-то, не напрасно.

Увековечивать их путем бюста на родине героя, грозно указавшего нам каменным перстом путь в светлое будущее путем исследования архетипической канализации, запредельно рано. Но неисправимая польза уже нанесена ими всеми. В отеческие же социально-культурные святцы можно внести пока, пожалуй, только Высоцкого. Канон жанра таков, что нимб над головой не мешает его едко пародировать. Как ждущего-создающего очередной речевой косяк исполнителя, ищущего предлог дико заорать про социальную ошибку жирафа. Или енота во мху, которому зачем-то понадобился дед и его подпись. Так вроде, как бы, выходит. Все вот это оно.

По итогам 2014 г., сериал "Физрук", молитвами сценаристов, представляет собой историю наивно-романтического рыцаря агрессивного образа, крайне когда-то жестокого, ужасно коварного & предельно порядочного. Выпутываясь из одной глупейшей ситуации современной жизни, он немедленно попадает в следующую, еще более идиотскую. Борется за престижное место под солнцем физкультурного зала, медленно идет на социальное дно. Иллюстрируя собой то, что криминалитет, замыкавший пищевую цепочку 90-х где-то в районе подступов ко власти, стал до смешного беспомощен и безобиден. У взрослых от подобного промывания мозгов, шум становится сильней, а холодок пробегает, временами, за ворот, вдоль хребта, по направлению к самому дорогому. Детям - заразительно весело смотреть и копировать детали, складывающихся в единую картину в рамках неведомой им реальности. Всем возрастам без исключения, интересен сериал, эмоционально-воздействующий уже одним только фактом свой новизны и свежестью взгляда на старые проблемы, а социально - влияющий тем, что его просмотр организован как коллективный. Идет по первому и основному каналу восприятия.

Ситуация сериала насквозь вымышленная, но и архетипические страхи, заставляющие навязчиво перестраховываться там, где уже давно не требуется, точно так же вымышлены, не отвечают давно изменившейся ситуации в обществе. Можно сказать, что подобное пролечивается подобным, а архетипическое - виртуальным. 

Субкультурно-профессиональные мемы апеллируют к тому, что небольшие группы людей как-то уже объединяет. Все профаны-посторонние при этом остаются за скобками. Медиавирусы, транслируемые по основным каналам, сначала создают некое виртуальное, глобальное, насыщенное смехом и страхом общее, помогающее, затем, переосмыслить в формате новости то, что основная масса людей и так уже давно, вроде бы, прекрасно знала. В чем, на самом-то деле, и состоит их ценность. 

Просто же объявить публично о том, что 90-е кончились - это ни о чем. Ибо и так известно. Растолковывать такие вещи надо не сознанию, а подсознательному, которое со временем почти не дружит, на часы - не смотрит. Эмоционально широко-осознанным является лишь факт расцвета криминалитета 90-х. Столь же эмоционально насыщенного завершения всей этой истории с бандитизмом - не было.

Синхронизация массового подсознания с реальным временем происходит через иносказательность, отрыв от документального воспроизведения, экранный показ чисто субъективных реалий в качестве объективно существующих, что позволят снять у зрителя защитные барьеры восприятия. Сказка о том как архаичный герой, -напоминающий нам кого-то и о чем-то, - живет в выдуманном мире, ну оч-похожем на наш, служит наилучшим инструментом депрограммирования коллективного, травмированного криминалом. Устраняя оттуда ненужную, все еще "цветущую" сложность.

Если интерпретировать культовое кино или сериал как медиавирус, то просматриваются его отличия от интернет-мема. Типичный мем скорее указывает на виртуальную или объективную реальность, имея примитивное, но мотивирующее через архетипы содержание. Медиавирус, помимо чисто указующей "наружу" функции, скорее создает альтернативный, виртуальный мир внутри себя в силу ощутимо большего информационного объема. Банальное же различие лежит на поверхности. Мемы делают любители, медиавирусы - профессионалы. Мем не стоит ничего, пока его не купят как копеечный домен или торговую марку. На изготовление же медиавируса могут уйти миллионы, десятки или сотни млн. долл. Мемы и медиавирусы объединяет то, что взлеты и падения их популярности сегодня стало легко отслеживать чисто техническими средствами. 

Массовый и синхронный просмотр неэпически содержательного, в архетипическом формате и HD-качестве, сродни социальной санкции на то, что времена изменились окончательно и бесповоротно. Смеяться стало уже можно. И за это ничего не будет. 

Стало возможным взять, наконец, реванш перед последним гладиатором из могикан за свое трусливое благоразумие. Но даже сейчас - не решать что-то самому, а просто вести себя "как все", плавно двигаясь вместе с привычно и мирно ржуще-жующим что-то перед экраном стадом соотечественников. В его сытой и спокойной глубине, не приближаясь к его опасному краю. Чего не может достичь ни один самодельный интернет-мем, способный лишь обозначить, накернить актуальную тему. 

Беспредел типа рэкет годами приучал бизнес к идее неизбежности мучительной гибели за просрочку выплаты суммы в районе 10 копеек. Не то чтобы это было важно само по себе - просто резко упрощало и радикально ускоряло процедуру сбора денег за крышевание. Однако эффект от случившегося с бизнесом сродни постравматическому синдрому, заработанному на войне, или же - как от инициации сектанта. Депрограммировать страх, ставший фоновым, устойчивым, архетипически-незаметным, исправить последствия травмы коллективного сознания можно попробовать только так - качественно, массово, синхронно, эмоционально и талантливо. Если продолжить развивать начатое в 2014 г., не делая резких движений, то очередная встреча на Эльбе и социальное примирение маркетинговых сегментов неизбежно.

Социально-значимую позитивную идею удалось изложить на архетипическом языке, привлекающим безусловное внимание чуть раньше, чем поймешь почему так. Стряслось что-то вроде: "здравствуйте! - высморкался он". С убедительной вежливостью, свойственной твердо вознамерившейся немедленно сожрать вас рептилии, архетип переводит дискретное обратно в аналог, снабжает эмоциями, необходимыми для массового осуществления серии мыслительных действий - для деконструкции и вполне самостоятельной, полностью осознанной последующей реконструкции, в т.ч. словесной. Общество самообновляется, люди приходят к новым, модернизированным и улучшенным выводам не поодиночке, а все и сразу. Анализ высвобождает энергию, застрявшую где-то в глубинах коллективного невроза, заставлявшего массы людей впустую тратить свои силы. После чего, следует перезаморозка стереотипа версии 2.0. Осторожно, короче, модерн. Может такое - не всякий.

Америка, опять же, продвинулась тут гораздо дальше - настолько далеко, что сложно найти соцгруппу, не пролеченную надлежащим образом киноиндустрией на предмет американской мечты с разрешающей способностью вплоть до мельчайших коммунити. Если вы, допустим, рыжий и ездите на скутере - обязательно найдете фильм ну прям про себя, а если облысеете - то тоже. Уже про лысого и на мопеде. Киноповествование бывает так, настолько нетривиальным, что герои с завидной регулярностью спускаются даже в канализацию, дабы добыть столь неочевидным образом золото банка. Что однако ничуть не мешает тому, что в американском превосходстве уверены там, пожалуй, все, кроме, разве, совсем уже бомжей. Несмотря на приватизацию идеологии, результат получается лучше, чем если бы ею управляли централизованно, как это было прежде кое-где. Порой. У нас. 

Все жители США дружно и независимо приходят к одинаковым выводам, соглашаются с тем, что накладывают в тарелку, причем - едят потом абсолютно самостоятельно. Индейку например. Отобранную когда-то у индейцев вместе с континентом, в честь чего ее и называют - turkey. В знак признательности.

Быть просто лояльным в США мало. Это - вообще ни о чем. Квинтэссенция лояльности - в демонстрации удовольствия от потребления. Сытую отрыжку должно быть слышно по крайней мере за милю. Чего особенно важно натренироваться делать, если голоден. Такие вот, представительские расходы времени на упражнения перед зеркалом с видеокамерой: игры на лужайке для тех, у кого ее нет - для самых бедных из списка поголовно процветающих. И красивых, как яблоки в супермаркете. Главное преимущество данной национальной идеи в таком формате, посильно вовлекающем в производство и потребление грез даже на поселковом уровне - в том, что она сформирована не в лучших умах, а во всех без исключения. Это очень, на самом деле, примитивная, но зато целостная система, толпа людей, продвинутых идеологически не порознь, а в целом. А не вполне себе гениальные, но разрозненные всплески разума, на необъятных просторах нашего отечества.

Пример США показывает, что нет ничего проще, чем создать, ну скажем, международный финансовый центр. Нужно только грамотно сделать, правильно отснять и экспортировать по бросовым ценам привлекательную виртуальную реальность, которая вовсе не обязана существовать на самом деле. На ее зов, по конкурсу, приезжают гастарбайтеры. Им - нужно платить деньги за работу. Ну и остается деньги эти только напечатать. Заранее и побольше. Это к тому, что тех, кто у нас есть не формально, а реально в теме культуры, но почему-то зачем-то выжил, надо бы уже занести в красную книгу. Напечатать им чего им там нужно. И больше не трогать никогда. Как-нибудь разберутся промеж себя, без участия наших с вами светильников разума. СССР рухнул не от того, что нефть подешевела. А от того, что он зависел от нефти. Но не от кинематографа. Однако - мы отвлеклись. Конечно.

Итак. Олимпийский хищник с шарами улетел под Never Let Me Down Again. Флаги развевались. Вечерело. Растроганные зрители радостно сморкались в сумерках разума, пырялись по наве и ботали по фене. Посильно пытаясь вернуться в виртуальное, передать словами то, что видели типа ушами и попробовать воспроизвести будоражащий эффект путем посильного копирования чисто внешних атрибутов смешного, беспомощного, молниеносного, несокрушимо эффективного и грозного мира юрского периода, вынырнувшего на миг перед ними из поглотившей его пучины времени. Язык, короче, - он развивается. Но не всегда столь красиво, чинно и благородно, как хотелось бы курирующим его высоким инстанциям.

Наличие технической возможности манипуляции сознанием подразумевает, на самом-то деле, массовую в ней заинтересованность, а также доказывает то, что коллективное сознание, движимое индивидуальным подсознательным, способно развиваться вполне естественным образом. Поэтому, манипуляция или промывание мозгов - плохие, уводящие от темы, неправильные слова, которые следовало бы заменить на техпомщь и медиаподдержку. Все еще предоставляемую нами теми, кого и самих-то неплохо бы было поддержать не только морально. Это если так - чисто без ботвы. Понты - отбросим. Типа как между нами-девочками.