2.3 Сетевая лингвистика: АРХЕТИПЫ И РЕКЛАМА



Итак, если мы хотим хотим начать использовать математический аппарат, нам нужно научиться ставить в соответствие комплексному знаку С множество элементов, выражаемых комплексными или действительными числами.

С=S+E

Если понять S как множество семиотических (семиологических) знаков типа знак-икона, знак-индекс или знак-символ, то в отдельных случаях попробовать сделать это можно. Например, семантическим знакам красный и краснее, можно попытаться поставить в соответствие s1=1 и s2=2

Оставив пока в покое знаки S, перейдем к знакам множества E, которые мы ограничили двумя типами e-знаков - p и n. Если мы попробуем оценить их числами, то возникает проблема, состоящая в том, что их значения должны зависеть от времени - примерно так, как показано на рисунке.

Индивидуальное значение знака типа e может быть описано как e(t)

Если от комбинирования стабильно воспроизводимых знаков мы перейдем к функциям вроде e(t), то это существенно усложняет задачу. Если же мы опросим сразу несколько человек, попросив их оценить по десятибальной шкале (положительные) эмоции, которые вызывает у них один и тот же объект, то мы получим в чем-то очень похожую, но принципиально иную картину.

В случае с группой, функция e(t) перестает зависеть от времени: e(t)=p

Разница в том, что на коллективном уровне распределение может перестать зависеть от времени, а значит его можно интерпретировать не как нестабильно воспроизводимый сигнал вида e(t), а как стабильно существующий знак, например, e=p. Который воспроизводится множеством людей, динамично сменяющих друг друга в качестве непосредственных носителей эмоций. По принципу стэка - один "ушел", другой - "добавился".

Числовое значение знака e по модулю, получаемое как медианное значение нормального распределения
Наконец, к опросам респондентов мы можем добавить измерение физиологических метрик и выявить у них реакцию активизации в ответ на некоторые из предъявляемых им знаков. Которые, скажем, больше напоминают, например, реакцию на слабый стресс, чем что-то другое.

Часть знаков множества E может находиться ниже порога индивидуального осознания


Если мы, теперь, упорядочим или просто как-то обозначим весь набор знаков, входящих в множество E по горизонтальной оси, а по вертикальной оси отложим их числовые значения по модулю, то получим графическое изображение матрицы знаков:

Набор знаков E, характеризующих коллективно воспринимаемый объект, можно отразить через график или описать через таблицу (матрицу)

Образно говоря, E (p,n,z) можно описать то как аналоговую волну, то как дискретную частицу, переходя от индивидуального уровня к уровню описания коллективного взаимодействия пользователей сети, число которых достаточно велико. Теперь снова вернемся к простой модели, в рамках которой элементы e множества E могут принимать лишь 2 значения - либо p, либо n.

Если мы определяем мем как акт познания, то было бы неплохо описать класс мемов формулой, вроде тех, что приведены в предыдущей статье. Характеризующей не столько сам мем как объект, сколько тип когнитивной операции с ним связанной.

Возьмем для примера какой-либо знак, обозначенный нами как архетипический в ходе анализа методами гуманитарных и около-гуманитарных дисциплин. Обозначим архетипический тип коллективно воспринимаемого знака буквой А. Для описания таких знаков наилучшим образом подойдет формула [1]. Например, некоторые знаки можно описать так:

С=A=P+n                 [1A] 

где |P|>|e|>>|n|, где |е| - модуль величины индивидуального порогового восприятия. И т.д.

В целях компактности, знак модуля мы будем ставить дальше не всегда, подразумевая всякий раз, что когда мы пишем что-то вроде (P,n) или (p,N) мы хотим подчеркнуть, что одно числовое значение, взятое по модулю, много больше другого: |P|>>|nили |N|>>|p|

Отметим, что архетипический знак A=P+n, включенный в качестве подмножества в комплексный знак С, стремится образовать новое подмножество с любым имеющимся в составе С семантическим знаком, иногда - выбранным достаточно произвольным, случайным образом. Например,

С=A+s1=(P+s1)+n                            [2R]

В общем виде, данная когнитивная операция описывается формулой [2]

Формула [2] способна описать как мемы, так и целый ряд типовых рекламных роликов. Например, неизвестный потребителю товар объединяется в рамках ролика с хорошо известным ему объектом архетипического типа, гарантированно вызывающим позитивные эмоции. В результате такого объединения, часть этих эмоций переносится со вспомогательного архетипического объекта на наше представление о рекламируемом товаре. 

В качестве примера мемов, описываемых формулой [2R] можно привести эрративы, которые можно для краткости обозначить как мемы класса R. "Эрративный" словесный эффект, как правило, пытаются усилить за счет подбора соответствующей невербальной части (видео, изображения) и проч.

Более подробный разбор аналогичных по духу примеров можно также посмотреть в статье С. Шомовой "Архетип против мема: константы культуры в политической коммуникации", где архетипы, актуализированные в составе мема, искусственно выделяются по принципу vs. в отдельную, особую, никак и никогда не смешиваемую с другими подгруппу, а общая классификация выбранных для примера групп мемов проводится лишь по тому только признаку, что субкультурные ("политические") мемы содержат в себе какую-нибудь информацию именно на тему политики - непосредственно и в явном виде. 

С одной стороны, реализованный в данной статье, вполне самостоятельный подход к теме классификации не дает плавно перейти к уверенному выделению мемов других, чуть более сложных, но тоже таких же целостных, что и архетипы, классов, например класса мемов R, поскольку, в частности, статьею навевается мысль о том, что именно архетип, но не мем, является некой минимальной, не делимой на еще более мелкие части без потери общего смысла послания культурно-социальной единицей - от чего появляется некоторая путаница в мыслях, возникает стремление непременно этот архетип отыскать в составе любого мема (раз вся суть, на самом-то деле, исключительно в нем, в архетипе), а также некое невольное желание сползти, в порядке деградации, обратно на тот уровень поэлементной "классификации" по чисто формальным признакам, на котором, например, "мемы с картинкой" с пугающей легкостью отделяются от "мемов с видеороликами". Хотя - может быть это чисто субъективные, личные сомнения и поверхностные впечатления о прочитанном. Поэтому, с другой стороны, не применем отметить, что приведенная в статье попытка анализа (и классификации мемов) - это, пожалуй, лучшее из того, что приходилось читать до сих пор на данную тему.

Итак, сделав даже простейшую запись типа С=A+s1 вместо С=(A,s1) стоит задуматься над тем, как именно она будет "считана" - в частности о том, не попробуют ли ее разобрать обратно на отдельные "слагаемые"? Тем не менее, в порядке эксперимента, опишем далее коллективные феномены как системы квази-уравнений при помощи которых мы будем пытаться сделать что-то вроде усредненного прогноза результатов очередного коллективного взаимодействия. Язык как раз является примером взаимодействия такого рода, ибо индивидуальное использование в процессе мышления слов, неявным образом подразумевает, что данные слова были до этого как-то "выведены", окончательно получены в результате процесса коллективного взаимодействия. 

Тема эмоций - вещь существенно сакральная. Содержательно говорить про которую дозволялось лишь с театральным придыханием и великим артистам. С тем уточнением, что каждый популярный актер становился со временем великим почти автоматически. А само это слово приобрело "смысл" близкий к здравствуйте, понимаемым буквально - как пожелание здоровья.

Между тем, сложно не заметить и то, что на добрых 80% вся эта сфера деятельности отошла сегодня в разряд commodity. Культпродукт можно стало клепать на конвейере по несложным правилам. Возникло подозрение, что эмоциональная сфера напрямую зависит от числа повторений культурного артефакта или объекта реальности. Так, создайте мессенджер, передающий напоминающее о собеседнике сообщение типа yaa! и эмоции пользователей вкупе с коммерческим успехом программного продукта не за горами. Вполне возможно, что загадочная эмоциональная реакция на рифму в стихах, ритм в музыке, актера в сериале - обусловлены тем же несложным базовым механизмом.

Как это было хорошо известно, компьютер никогда не сможет обыграть человека в шахматы. Как это не менее хорошо известно теперь, человек никогда не выиграет партию в шахматы у супер-компьютера. Как это будет хорошо известно потом, любой копеечный дивайс, мотающийся как брелок на связке ключей, сделает влегкую любого чемпиона мира по шахматам и не только. Сфера трудовой деятельности, где требуется именно и только человек, сужается. Массовые когда-то профессии впору заносить в красную книгу. Текущая численность популяций бухгалтеров и программистов - вот загадка, которую предстоит разгадать в ближайшие десятилетия.

Между тем, компьютер в шахматы играет, а глубокого удовлетворения от этого пока нет. Поговорить-то с ним нельзя. Умный слишком. Плюс нету гвоздика, куда вешать корону шахматного короля мира. Образно говоря, речь идет о том, чтобы научить компьютер играть в те же шахматы так же плохо, что и человек - делать это не из чисто математических расчетов, а научить заблуждаться, "зевать" ходы, радоваться победе. Что невозможно, если не научиться моделировать эмоции.

Доводилось видеть работы, где к данной задаче уже приступили примерно таким путем. Из каких-то там соображений выделяется ограниченное количество базовых эмоциональных переживаний, при помощи которых можно описать все остальные подобно тому как разложить вектор по ортогональным направлениям. Каждой из таких, базовых эмоций, кстати, соответствует определенный тип нейромедиатора. Что придает всему этому занятию некий академический глянец. О результатах данного подхода, правда, ничего не слышно. Как и о практических результатах многих других, таких например, где интенсивность работы процессора зависит от того, чего он полезного насчитал и прочих им подобных, чисто технических развлечений.

Поэтому нам здесь будет интересен другой подход. Главной целью которого является попытка увязать чисто инженерные вещи с теми пластами гуманитарных знаний, которые были получены другим, "нетехническим" путем. Для чего не нужно особо сложных формул, досконального копирования биологических образцов и детальнейшего учета всевозможных факторов. 

Отдельная ветка рассуждений ведет нас к тому, что воспроизвести базовые эмоциональные реакции можно путем комбинирования несложных технических элементов типа новоявленные мемристоры. Развивая их чуть дальше, становится понятно - что копирование биологических образцов - занятие безблагодатное, коллективное мышление ничуть не хуже мышления индивидуального, более точное, нежели сейчас, копирование когнитивных процессов на неорганической основе - дело недалекого будущего. Для того, чтобы не сглаживать по экспоненте там, где рост быстрый и полиномом, там, где рост медленный - нужна модель. Причем она должна описывать суть, а не тащить за собой длинный хвост формул, описывающих тот или иной носитель.

В философском плане брезжит понимание того обстоятельства, что автоматически исполняющиеся законы природы типа всемирного тяготения, - в равной степени воздействующего на живое и неживое, металлическое или там пластмассовое, - смутно напоминают то, что называют абстрактными идеями. Взаимодействие человека с неодушевленной природой становится больше похожим на вполне себе равноправную коммуникацию мира субъективной и мира объективной реальности. Если отнестись к подобного рода гипотезам с неким здоровым цинизмом, которого они безусловно заслуживают, то, наверное, они любопытные.

Этой философской завитушкой следует завершить разговор про сетевую лингвистику, мыслящуюся как сугубо прикладная, гуманитарно-техническая дисциплина, подразумевающая здравый смысл, на базе которого выстраиваются математизированные модели, способные привести к полезному, общепонятному результату.