Сьюзен Блэкмор. Третий репликатор


Сьюзен Блэкмор (Susan Blackmore) Третий репликатор эволюции: 


гены, мемы - что дальше?

 

31 июля 2009
Журнал Нью-Сайентист (New Scientist), выпуск 2719.

Сьюзен Блэкмор

 

Мы, люди, упустили нечто важное на нашей планете. Это нечто - третий репликатор. Его последствия непредсказуемы и, возможно, опасны. Что я имею в виду, говоря "третий репликатор"? Первым репликатором был ген - основа биологической эволюции. Вторым стал мем - основа культурной эволюции. Я считаю, что сегодня мы наблюдаем, огромный технологический взрыв, который породил новый, третий по счету, эволюционный процесс на планете Земля, но мы делаем вид, что не замечаем, что выпустили джина из бутылки.

 

Похоже на апокалипсис, но именно так выглядит мир, когда мы понимаем, что принцип дарвиновской эволюции путем естественного отбора нужно применять не только к одной лишь биологии. Если мы имеем  какой-либо механизм копирования, который  создает много слегка различных копий одной и той же информации, то учитывая, что лишь немногие из этих копий способны выжить и быть вновь скопированы, мы тем самым запускаем новый эволюционный процесс. В результате уничтожения неуспешных в результате естественного отбора должны появиться новые виды. Вы вполне могли бы назвать этот процесс "дизайном смерти", поскольку умно сконструированное создание выживает и процветает за счет многочисленных неудач тех, кто не выжил.


Информация, которая копируется, варьируется и отбирается называется репликатором. Этот процесс хорошо понят и изучен в биологии - гены копируются, мутируют и отбираются механизмом естественного отбора снова и снова. Ассоциации генов строят для себя своего рода средства передвижения, которые их переносят, защищают и распространяют. Эти "транспортные средства" - машины для переноски генов как их метко назвал Ричард Докинз  - ничто иное как животные и растения, успешные и изящные уникальные порождения первых репликаторов (генов).

Около 4 миллиардов лет после появления первого репликатора, впервые произошло нечто экстраординарное, не укладывающееся в первоначальную схему: члены одного из очередных видов роботов-машин начали подражать друг другу. Имитация - своего рода копирование, - породила новый эволюционный процесс. Вместо того, чтобы просто копировать друг у друга ДНК, общительные двуногие обезьяны начали использовать свой большой мозг для того, чтобы подражать жестам, звукам и другим особенностям поведения других обезьян. Это копирование, возможно, и не было очень уж точным, но его было вполне  достаточно, чтобы начать новый эволюционный процесс. Докинз назвал новые репликаторы "мемы". Живое существо, бывшее простым транспортным средством для первого репликатора - гена, теперь стало служить источником для последующего копирования само по себе. 

Идея мемов как культурного аналога генов спорная, и большинство биологов до сих пор отвергают ее. Тем не менее, меметика может многое рассказать о природе человека. В соответствии с базовой теорией меметики, люди кардинально отличаются от всех других видов, поскольку мы одни являемся также и мем-машинами, помимо того что мы обычные ген-машины. Человеческий разум не просто немного больше или немного лучше, чем другие виды разума, это нечто совершенно другое, на основе чего запустился новый эволюционный процесс.

Основное различие между традиционными теориями биологов и меметикой заключается в следующем: наиболее часто биологи предполагают, что культура и язык развивались, потому что они помогали людям выжить и передать свои гены. Гены стоят, тем самым, во главе угла.  Меметика бросает вызов этому устоявшемуся положению о главенстве генов в эволюции.  Хотя сначала обезьяны и затеяли подражать друг другу просто для того, чтобы успешнее выжить, эволюция не может об этом помнить и невозможно представить к чему в конечном итоге это приведет.  Мемы нельзя контролировать, раз уж они начали  развиваться сами по себе.

Итак мемы начали распространяться...  То, что начиналось как простая адаптация, вскоре стало паразитом, новой развивающейся самостоятельной сущностью, которая изменила самих обезьян и их мир навсегда. Сначала мемы помогли выжить особям, преуспевшим в копировании лучших образцов поведения, затем дошла очередь и до генов, которые помогали им в этом. Этот "меметический драйв" заставил расти мозг обезьян - для большего успеха в копировании лучших образцов поведения и, в конечном итоге, породил язык, искусство, музыку, ритуалы и религии - все наиболее успешные продукты человеческой культуры.

Этот процесс был опасен. Малый мозг гораздо более эффективен, если вы не должны ничего копировать. Но раз уж мемы появились буквально повсюду, вы уже не сможете выжить, если ничему не учитесь. Мозг должен стать больше. Для выросшего мозга теперь нужно было получить больше продуктов питания, которые трудно раздобыть. Он опасен для рожающих женщин и его сложнее и дольше обучать и, в итоге, сделать окончательно пригодным для использования по назначению.

 

Существует также опасность, что будет скопирована не та информация. Если начать копирование всего подряд, то вы вполне можете скопировать и опасные мемы такие, как "броситься вниз головой с обрыва" или использовать все свои ресурсы для проведения бессмысленных ритуалов. Это создает поле для битвы  между двумя эгоистичными репликаторами: мемам выгодно, чтобы копировали все подряд без особого разбора, генам же нужен мозг меньших размеров, но более эффективный и весьма избирательный. Любая из вышеприведенных опасностей вполне могла оборвать жизнь наших далеких предков. Однако они выжили. В результате был достигнут компромисс, человеческий мозг стал настолько велик, насколько это позволял организм. А также, вдобавок, мозг стал еще и достаточно селективным, чтобы избежать возможного копирования смертоносных мемов. Примерно таким же образом, как паразиты обычно эволюционируют вместе с хозяевами, чтобы в итоге стать для них менее смертоносными, так и мемы сотрудничали и развивались вместе с нами. Языки, религии, навыки и мода - все то, что началось подобно паразитам превратились, в конце концов, в симбионты. Мы не только слились и сформировались вместе с нашим мемами, но более того -  сейчас, мы просто не можем жить без них.


Это и стало платой за дальнейшую жизнь на Земле. Повсюду люди приняли мемы, а с ними распространилось сельское хозяйство и изменился ландшафт, некоторые виды животных погибли, другие - окультурились, изменились целые экосистемы. Затем, гораздо позднее, мемы начали создание принципиально новых видов технологий, перечеркнув все, что было до этого. Но было ли во всем этом что-то новое?

Во всех моих предыдущих работ в меметике я использовала термин "мем", чтобы применить его к любой информации, которая  копируется людьми, в том числе истории в книгах, идеи, воплощенные в новых технологиях, веб-сайты и так далее. Причина этого в том, что, как мне представляется, нет принципиального различия между "естественными" для человека мемами (такими, как слова, привычки, моды, искусства и религии), и мемами, которые мы могли бы назвать "искусственными" (такими как веб-сайты и высокотехнологичные товары). Считая, что ложные различия хуже всего, я и применяла единый термин - "мем". В то же время интуитивно ясно, что электронная почта, зашифрованная в цифровом коде, и разбитая на крошечные пакеты, "летающие" по сети Интернет вокруг планеты, пожалуй, все же довольно сильно отличается от того, когда просто пожимают руки при встрече и говорят "привет". Может быть собака зарыта именно здесь? Если мы спросим, что сделало мемы отличными от генов - не  поможет ли этот вопрос понять, чем именно третий репликатор отличается от мемов?

Полагаю, что ответ легче найти, рассуждая именно таким способом. Мемы это новый вид информации - это поведение, а не ДНК. Мемы копируются новой машиной – человеческим мозгом, а не химическими веществами внутри клеток. Это новый эволюционный процесс, потому что все три из важнейших этапов - копирование, изменчивость и отбор - осуществляются при помощи этих самых "мозгов". Распространим ли такой подход на новые технологии?

Существует новый вид распространения информации: электронная обработка двоичного кода, а не копирование мемов. Существует также новый вид копирующих устройств: компьютеры и серверы, вместо мозга человека. Но все ли три необходимых для эволюции этапа осуществляют эти устройства?

Мы близки к положительному разрешению вопроса, стоим прямо на его пороге. Подумайте, например, о программах, которые пишут оригинальные стихи или проверяют вступительные эссе абитуриентов. Или о программах, которые хранят информацию о ваших предпочтениях при шоппинге в магазинах и могут предложить вам книги или одежду, которая, скорее всего, вам понравится. Программы могут иметь ограниченную сферу применения, во многом зависят от человека, при вводе информации и отправляют свои результаты именно в таком виде, чтобы мозг человека мог с ними ознакомиться..., но они копируют, выбирают и рекомбинируют ту информацию, которую обрабатывают.

Уже сегодня машины могут скопировать информацию на другие машины без вмешательства человека


Или подумайте, например, о Google. Он копирует информацию, выбирает, что ему нужно и представляет результат в разных комбинациях - вот вам и все три необходимых элемента эволюции. Хочется, конечно, думать, что, поскольку мы разработали поисковые системы и другие технологии для наших собственных нужд, то они должны всегда оставаться у нас в подчинении. Но если запущен новый репликатор - мы должны подумать о том же самом еще раз, более тщательно. Результаты поиска выдаются не только на экраны для людей, но и передаются для нужд других программ, коммерческих приложений и даже вирусов. Машины копируют информацию на другие машины и без вмешательства человеческого разума. Поэтому мы должны ожидать, что система будет быстро расти без нашего контроля и нашей роли в ней изменятся. Мы также можем ждать, что многое будет возникать спонтанно, незаметно и это уже происходит на самом деле. Ведь значительную часть контента в Интернет сейчас генерируют в автоматическом режиме именно машины, а не люди.

 

Соблазнительно думать, что, поскольку мы когда-то разработали технологии для наших собственных нужд, то они должны всегда оставаться у нас в подчинении

 

Мемы работают не так как гены, а цифровая информация, функционирует иначе, чем мемы, но некоторые общие принципы применимы для всех них. Ускоряющееся расширение, усложнение и совершенствование взаимосвязанности всех троих вышеупомянутых - это признаки того, что один и тот же основополагающий процесс эволюции движет ими всеми. Развитие дорожной сети выглядит также, как и развитие сосудистой системы, и также как выглядят компьютерные сети, ибо все взаимосвязанные системы вытесняют в итоге системы изолированные. Интернет соединяет миллиарды компьютеров через триллионы путей, в точности, как и человеческий мозг соединяет миллиарды нейронов триллионами способов. Их жутковатое внешнее сходство в том, что они делают схожую работу.


Так куда же мы идем? Мы, люди, были передвижными средствами для первого репликатора и копировальными механизмами для второго. Чем мы будем для третьего? Сейчас мы, похоже, передали функции хранения и копирования информации компьютерам, но прерогатива делать выбор принадлежит еще нам. Может быть поэтому в Интернете настолько полно представлены темы секса, наркотиков, еды, музыки и развлечений. Но баланс постепенно смещается.

За пределами чисел

В прошлом году компания Google объявила, что Сеть Интернет миновала триллионную отметку, что соответствует более чем 1,000,000,000,000 уникальных URL. Во многих странах сейчас есть почти столько же компьютеров, что и людей, а если вы примете в расчет телефоны и другие мобильные устройства, то людей в конечном счете значительно меньше. Даже если все мы провели бы весь день, читая все, что появляется в Интернет, все равно мы бы не успевали за новым контентом, который появляется быстрее, чем мы читаем.

Миллиарды лет тому назад, у бактерий начали возникать в составе клеток митохондрии, дающие бактериям энергию. Причем - обе стороны - и бактерии, и митохондрии, - выиграли от сделки. Возможно, то же самое происходит с нами сейчас. Для обслуживания растущей сети машин мы должны запускать новые электростанции, строить заводы, которые делают компьютеры, и обеспечивать их ремонт. Машинам мы будем нужны - по крайней мере, еще некоторое время. В обмен мы получаем развлечения, решение утомительных для нас задач, любые данные по щелчку мыши и столько связи и соединений, сколько мы можем попросить. От этого предложения мы не сможем уже, наверное, отказаться.

Однако этот повсеместный переход к новому репликатору может иметь очень опасный переломный момент. Наши предки вполне могли погубить самих себя из-за их непомерно выросшего мозга, уязвимого для опасных мемов, но как-то выкарабкались. Но на этот раз опасность уже наступила для всей планеты. Устройства, такие как телефоны и компьютеры, уже используют 15 процентов бытового энергопотребления и эта доля продолжает расти (Журнал New Scientist, 23 мая, p.17). На поддержание Интернет, уже сегодня уходит более 5 процентов мировой электроэнергии и эта цифра также продолжает расти. Мы виним только себя в изменениях климата и истощении ресурсов, но, возможно, нам следует винить также и этот новый эволюционный процесс, жадный, эгоистичный и совершенно слепой к последствиям своей экспансии. Но мы, по крайней мере, имеем то преимущество, что можем понять, что же происходит. Это должно стать первым шагом на пути к изменению сложившийся ситуации, если только ее вообще возможно как-то изменить.

 

Сьюзен Блэкмор писательница и психолог, Девоне, Великобритания

От переводчика