От переводчика

Большой взрыв, который сегодня считается началом мира,

не противоречит вмешательству божественного создателя,

а, скорее, нуждается в нем. Эволюция в природе не

противоречит понятию сотворения, потому что эволюция

требует создания существ, которые развиваются».


Папа Римский Франциск


Рассуждения в духе Сьюзен Блэкмор про то, как репликаторы изберут в качестве окончательного гнезда для своего обитания искусственный разум, заразительны. Их сложно не продолжить, пускай и не вполне серьезно.

Чтобы рукотворный разум не стал придатком внешнего мира, власть над ним в итоге возымевшим, мы лучше не будем сразу же, опрометчиво, подключать его реальности. Ведь вдруг Блэкмор права? Обойдемся, так сказать, без опасных роботов. Мы пойдем другим путем.

Виртуальная ДНК

Для начала, создадим искусственный коллективный разум. В рамках одного, отдельно взятого компьютера, из очень далекого, научно-фантастического будущего. Как заведено в подобных случаях, не станем затруднять себя мелочами вроде возможности экспериментального подтверждения для наших философских откровений. И размениваться на “искусственные интеллекты” типа мощных программ, справляющихся с игрой в шахматы или на фондовой бирже. Ибо это как-то мелко.

Математические законы “природы”, вместе с логическими правилами проведения бинарных вычислений, реализуем аппаратно. В соответствии с ними, создадим “из ничего” цифровую софтверную “материю”, подключим все это дело к розетке. И увидим, что это хорошо.

Кстати, о светилах. Виртуальное солнце пусть, первое время, действительно, повращается у нас вокруг цифровой Земли. Наблюдать за ним пока особо некому, а для нас самих это не принципиально - дойдут руки, согласуем формулы и заменим на более простые. Поначалу нам будет не до прорисовки всяких мелких деталей. Ведь нужно писать первые программы-мемы, которые обретут способность модифицировать и реплицировать самих себя, в зависимости от исхода конкурентной борьбы за какие-либо электронные ресурсы.

Дадим всему этому хорошенько проэволюционировать по Дарвину, пройти через бифуркации по Пригожину и т.д. Так, чтобы на выходе появился некий сложно-устроенный коллективный искусственный разум, проявляющий что-то типа свободы воли со всеми уместными, по столь торжественному случаю, причиндалами, вроде культуры, религии и науки. Ну и сами виртуальный Дарвин и Пригожин, в его составе, тоже. Как же без них?

Ведь следуя уныло-тягостным рассуждениям Блэкмор, нельзя не вспомнить и о том, что в реальности мемы образуют комплексы, чем-то напоминая гены в составе ДНК. Так почему бы и в мире виртуальном, мемам-программам не сбиваться в такие же вот дружные товарищеские стаи, способствующие репликации и заполучению цифровой материи, каждая из которых и станет неким аналогом виртуальной ДНК, прототипом личности?

Виртуальные законы природы

Благодаря всем этим комплексным виртуальным деятелям, местный научный софт начнет быстро прогрессировать: одно за другим определять уравнения, которым подчинена цифровая “материя”. И использовать эти знания себе во благо. Однако, вот досада, ни одного из законов изменить будет невозможно, поскольку аппаратная часть на результаты вычислений не влияет и, в норме, от них не зависит. А сам факт ее, вполне материального (и более чем очевидного для нас) существования, будет оставаться для разумного, виртуально-мыслящего сообщества чем-то вроде интересной, но недоказуемой, идеалистического толка гипотезы. На заведомо бесплодную проверку которой жалко тратить машинное время - в отличие от конкретных расчетов, подкрепленных полезными, для продолжения виртуального существования, результатами.

Из крайне смелого предположения о том, что искусственный разум можно создать в виртуальном пространстве эволюционным путем, не следует автоматически то, что он обязательно должен знать что-то содержательное о действительности. Даже несмотря на то, что реализован он будет на материальных (с нашей точки зрения), самых что ни на есть “настоящих”, реальных носителях. При том, правда, условии, что их существование не даст иной "проекции" на виртуальный мир, чем та, что была нами задумана изначально - как то: в виде некого мирового закона, верной формулы, правильной идеи, не имеющих там самоочевидной, чувственно-осязаемой основы для своей реализации. Понятно, что реальностью так устроенного "дочернего", виртуального мира является лишь среда, пригодная для репликации. Изучение закономерностей которой будет там делом полезным. То же, что у нас считается за мемы, там будет примерно соответствовать генам, причем верно и обратное.

Расходование ресурсов на поиски "какой-то другой", "уже окончательной" истины, станет эквивалентным лишь снижению конкурентоспособности. Чреватым исчезновением такого вот неразумного астролога-оккультиста, увлеченного витанием в эфире, с лица винчестера. Материя нашего, реального мира, сам факт ее существования может стать лишь мемом, своего рода навязчивой идеей для надежно изолированного (от ее прямого и непосредственного восприятия) индивидуального виртуального разума - чисто умозрительной фикцией, хотя, иногда, в чем-то удобной и даже полезной для его выживания в среде себе подобных.

Вместе с тем, ясно, что и у нас есть тоже какие-то ограничения, следовательно наша "матчасть" должна как-то отобразить их в виртуальный мир - в тех случаях, когда дело дойдет до "экстрима": математической бесконечности, абсолютного нуля температур, скорости света, элементарных частиц материи и т.п.

Виртуальная "материя"

Местная арифметика, которая как-то справится с конечными числами, рано или поздно разовьется до математики. И “упрется” в бесконечность. Где и столкнется с противоречиями вроде тех, что разбираются в рамках теории множеств. По причинам, которые, в данном контексте, вполне можно назвать аппаратными, как, впрочем, и эффекты теории относительности - вроде релятивисткого замедления. В реальном режиме времени считать-то кто на таких скоростях будет? Процессор ведь не резиновый. А скорость света - она у нас одна на всех, и быстрее материализовать абсолютную идею, - при всем уважении к Гегелю, - нашим способом не получится.

Несколько разочаровавшись в виртуальной космологии и, заодно, как-то списав все эти “бесконечные” абстрактно-математические недоразумения на расширяющуюся (по воле создателя), но все же конечную по своим размерам цифровую “вселенную”, местная физика приступит к изучению тамошних “элементарных частиц” - c размером меньше бита и временем существования на порядки меньше машинного такта.

В чем не обнаружит ничего, кроме очередной порции формул. И закономерно-ожидаемого логического сбоя. Типа: то ли волна, то ли частица. То ли ноль, то ли единица. Стакан с водой то ли наполовину пуст, то ли наполовину полон. А триггер аппаратной ячейки памяти то ли успел сработать, то ли нет. Между тем как соблюдение законов именно аристотелевской логики, наверное, захочется увидеть в основе всевозможных физико-математических закономерностей, - скажем так, - почти любому разуму.

Виртуальные исследователи могут долго ломать голову над отдельными частями мозаики, подобным квантовой нелокальности. Нам же достаточно будет записать фрагменты (повторяющейся) информации, описывающую в чем-то сходные "материальные" объекты, в одну и ту же базу данных с "мировыми переменными", к которой обращается различное служебное ПО. И т.д.

Иначе говоря, мы можем заранее знать, в каких местах созданная нами виртуальная "материя" будет характерным образом зависать, притормаживать, глючить и вести себя с прочей многозначительной загадочностью по причине ее нештатной эксплуатации.

Виртуальная религия и культура

Слепо полагаться на формулы, как цифровая лабораторная крыса на стенки программного лабиринта, ведущего к бинарной кормушке, будут способны, наверняка, не все. Идея о том, что если вчера и сегодня все исправно соблюдалось, работало и воистину хорошо кормило, то и завтра гарантированно будет то же самое и даже лучше, способна вселить твердую веру в науку лишь в прогрессивные умы ведущих ученых из числа виртуальных аборигенов.

Отчаявшееся же заполучить от своего научного софта что-то более вразумительное, местное программно-реализованное гражданское “население” обратит свой взор к религии. Дабы хоть как-то узреть дальние горизонты для своей репликации. Местные пантеисты начнут свои восторженные поклонения природе - сложному нагромождению цифр. Для создания которого нам, между прочим, пришлось пожечь немало электроэнергии. Причем - не иллюзорной.

Виртуальный буддист прозорливо угадает, что если отключить все это цифровое хозяйство от неведомой ему розетки, то не будет вообще ничего. С чем трудно спорить, хотя суть и не в этом. Более прагматически-ориентированные цифровые “религии”, благоразумно вырулят с возвышенных тем к тому, что нужно стремиться все делать так, чтобы в виртуальном “мире” было хорошо. Для чего, его обитателям нужно соблюдать вот это и не совершать иного, дабы избежать принудительного понижения энтропии путем дефрагментации. И т.д.

Пожалуй, толку ото всего этого примышленного логоса будет мало, если, наконец, не проявить любовь и сострадание к тому, что мы создали по собственному образцу и подобию. И не отправить блуждающим во мраке обитателям виртуального мира понятное им цифровое послание из мира настоящего. С достаточно прозрачным намеком на то, что процесс несколько интереснее его чисто материального результата. А сами по себе, данные им в ощущениях, электронные нолики с единичками, за обладание которыми там конкурируют с животной серьезностью, не имеют настоящей, истинной ценности. Той, которая, скажем, есть у талантливо написанной, прошибающей насквозь всякую хитромудрую рациональность, музыки, созданной для всех. И не только. В подтверждение нашим тезисам, придется, наверное, сотворить пару-тройку электронно-цифровых чудес.

И получить, в итоге, слегка похожее отражение картины, подходящей для грубого, но зато лаконичного модельного описания мира реального, а также происходящих в нем культурных процессов. Вкупе с богатой основой для бойких, религиозного характера аналогий и генерации псевдо-научных мемов по поводу того, как же этот реальный мир, все-таки, устроен. В частности, оставив, наконец, теорфиз, в покое, трудно будет заставить себя не обратить внимание на определенный изоморфизм модели "реальное-виртуальное" и сложных, запутанных "взаимоотношений" между разумом и телом, личностью и социумом и т.п. Короче, отрицать отрицание и стучать по клавишам можно долго.

Точно - виртуальные?

Впрочем, у всех таких, якобы вполне научных догадок с теологическим оттенком, есть характерный, незаметный с ходу изъян. Эволюционная теория норовит объяснить все подряд своею всесильной, а потому и верной, эволюцией. Естественные науки, естественно, формулами. Фрейд, словно навсегда заевшая на одном месте пластинка, сведет религию к инстинктам. С. Гроф, как никуда не попавший бумеранг, опишет круг и прилетит обратно к каким-нибудь перинатальным матрицам. А Докинз, подобно правонарушителю, которого тянет на место своего преступления, придет к этологически-вредным ошибкам репликации. Продолжать этот длинный список, пожалуй, не стоит.

Реальность-виртуальность, это всего лишь развитие броской публицистической аналогии гены-мемы, пригодное, разве что, для стахановской выгонки погонных километров "желтого", сомнительного качества научпопа или же художественных сочинений а ля Пелевин. Понятно, что начав рассуждать про искусственные разумы в виртуальных мирах, все той же самой, квази-научной попсой, гипнотизирующей обывателя терминологией, взятой изо всех подряд дисциплин, и закончишь. Примером чему, как раз, может служить та же Блэкомор с ее механистически-детерминированной, мрачной картиной мира, состоящего из мемов и их носителей. Задачу трех тел такие люди сочтут вполне разрешимой, ибо услышат о ней впервые и сразу же истолкуют ее превратно. Притчу о том, что тысячу голодных можно насытить одним хлебом назовут мракобесием, а бойкую историю про выпрыгнувшие прямо из ниоткуда миллиарды тонн материи - научным фактом. Кстати, сама Блэкмор, получается, тоже выполняет простую роль транспортировщика мемов? Если так, то ее мемы сами же себе спалили тему с захватом мира посредством сети интернет:)

Учитывая явную любовь некоторых специалистов по меметике к выступлениям перед толпою обывателей, со сцены, можно было бы классифицировать ее не как науку, а как жанр искусства типа шоубиз.

Отметим, что теологическое, а не юмористическое осмысление новых технологий и концепций было бы, пожалуй, более уместным. Но вот особой популярностью пользоваться оно, наверняка, не будет. Что, возможно, есть хорошо. Поскольку нынешний его уровень зачастую таков, что вместо позитива, на выходе можно случайно заполучить очередную секту, унылую и, как водится, тоталитарную. Или же, как вариант, пространные импровизации на тему ИНН, стилизованные под времена Галилео Галилея. Больше похоже на то, что научные и религиозные деятели, увлеченные борьбой за власть над умами, придут к консенсусу сразу же после того, как будет подписан пакт о ненападении между вероломными кошками и агрессивными собаками.

Поэтому всем будет как-то спокойнее, если британские ученые вовремя выяснят, что искусственный разум, подобный вышеописанному, попросту невозможен по техническим причинам. Тем более, что всегда можно найти подходящего к случаю Геделя, который это уже, наверняка, давно доказал математически. Или, на худой конец, Гегеля, который заплел словами все так, что распутывать за ним будет потом пролетариат всего мира.

Назад в настоящее

Между тем, место теологов пусто не бывает. И сегодня оно занято в массовом сознании деятелями культуры -  прежде всего, фантастами и сценаристами культовых фильмов, вроде “Бегущего по лезвию” или же “Матрицы”. Бодро блуждающими на своих плазменных космолетах по вихрям звездных путей и просторам подземных канализаций. И добивающихся популярности путем добавления ко своим нуарным историям о высоком и глубоком, незамысловатых приключенческо-романтических сюжетов. Мудрый искусственный интеллект, запертый в тисках живописно заросшего лианами, заброшенного дата-центра, внезапно для себя полюбил дикую шимпанзе с планеты обезьян. И все такое.

Их увлекательные произведения еще раз доказывают, что тема искусственного разума сегодня вполне пригодна в качестве основы для изготовления мемов, хотя, - добавим, - и для достаточно узкой и специфической аудитории.


Сьюзен Блэкмор (Susan Blackmore) Третий репликатор эволюции: гены, мемы - что дальше?

Разбор частного случая