Способы коллективного мышления с разным функционалом

В библии понаписано многое чего. Вот светила - они там, вроде, вращаются вокруг Земли. Что есть антинаучно.

Между тем, вполне можно полагать, что планеты вместе с солнцем вращаются вокруг Земли по неким причудливым, петляющим орбитам и даже делать таким путем новые астрономические открытия, хотя данный способ для научного познания будет весьма причудлив и трудоемок по расчетно-математической части. 

Но если расчеты окажутся верными, то такая причудливая деятельность - тоже будет наукой, выводы которой можно интерпретировать по-другому в целях компактности. Такая, "петляющая" наука, не ведающая более лаконичных гипотез, будет, тем не менее, объяснять, верно предсказывать и т.д. Так меметика - это тоже полу-наука, обладающая пока лишь объяснительной, креативно-интерпретирующей, но не предсказательной силою. 

В науке нету понятия ереси, выдвигать новые гипотезы про мемы и разумы неведомые - там не грех. Покажите результат - и серьезные ученые обязательно уделят вам толику своего внимания. Результат - он обязателен, остальное - не существенно.

Наука астрономия началась вовсе не в тот момент, когда Коперник Галилеогалилей хлопнул себя по лбу и воскликнул: Эврика!, а подлый Брут Джорджано Бруно подкрался к нему сзади вместе с инквизицией, облил бензином и из зависти сжег его на костре или как-то так. Астрономия началась не с занимательно-леденящих историй про кровь и любовь, а с началом систематических наблюдений за звездным небом. Обобщающие выводы из которого сделали уже потом.

С точки же зрения обычного, ненаучного человека-обывателя - Солнце действительно так и вращается вокруг Земли до сих пор, и это факт, который каждый может для себя надежно подтвердить, выглянув пару раз за день в окно. 

Может быть, ученые будущего еще раз уточнят свои взгляды по поводу что, почему и вокруг чего там что вращается или колеблется? Обычного же человека такие вещи не колеблют - тех знаний, которые он может получить из собственных наблюдений за дикой природой, ему окажется вполне достаточно, чтобы не опоздать на работу. И почему-то, прежде чем его за это осуждать, хочется сначала с ним ненаучно согласиться. 

История, приключившаяся с бывшей планетою Плутон, говорит нам о том, что каждое такое открытие, сделанное "на кончике пера", можно ведь и закрыть обратно. К чему следует быть готовым, прежде всего, чисто психологически.

Если кто вдруг забыл на школьном экзамене упомянуть Плутон в списке планет и недобрал из-за этого баллов в вуз, то может подавать на школу в суд. Вам все шутки - а они ведь там ему изверги-инквизиторы жизнь поломали! 

В таком вот беспамятстве своем, совсем еще юный, но зато уже гениальный астроном оказался прав. У него было озарение сродни религиозному. Описка случилась по Фрейду: ученые потом - уже без него - установили, что планета с лукавым, плутовским названием оказалась астероидом изо льда и камней, причем - не самым крупным. 

Впрочем, что ни делается - к лучшему. Щурился бы сейчас в бинокль по ночам как циолковский, лысел бы в телескоп за три копейки в месяц, патриот хренов. И что? То ли дело - быть красавцем с галстуком в отделе продаж, вместо того, чтобы шариться без толку по обшарпанным астрономическим помойкам. 

Плутон к вам на Землю не спустится и в конверте не занесет за то, чтобы его оставили мнимою планетою. А других источников финансирования у астронома нет и не предвидится - такой обсос позорный с трубой подзорной супердержавам без надобности.

Суть же проблемы в том, что мировые религии таковы, каковы они сложились по факту. Если вам так уж нравится биологизировать теологию, то скажем тогда так: они - таковы, каковы они получились в результате вполне и более чем естественного отбора. И больше никаковы. То есть они вполне себе сродни законам природы, сродни закономерностям - хотя и не физического, а социального мира.

Если мы захотим их модифицировать, модернизировать или электрифицировать – получаем новую секту. Если захотим опровергнуть – подменяем веру в Бога верой в математику или радиоуглеродный анализ. Если оставим за ними право быть мировыми религиями – обратно получим их такими, как они собственно и есть: в услугах ученых они не нуждаются. 

Если в них есть факты, противоречащие современным научным взглядам, то значит факты эти являются несущественными. То, что Земля - центр мироздания, а Бог - сделал руками каждую тварь, точно передает дух, общий смысл и главную сквозную идею текста - отражает то, как видит мир в целом самый обычный человек, не склонный утомлять окружающих своею профессиональной научной занудливостью. Типа: а вот вы знаете, коллеги, что в самом верху 57-ой страницы 5-го тома "Физики плазмы" допущена досадная опечатка? Да как вообще после этого ближайшие 200 лет можно есть, жить и спать спокойно!?

Наука –  ответвление религии. Религия стала самой младшей картой в научной колоде, однако этот джокер и в наши дни побьет любого туза по принципу вроде – я тебя породил, я и убью. В этом нету ничего хорошего или плохого, остро нуждающемся в каком-то изменении, усовершенствовании или модернизации. Просто правила логической "ортогональной" конфигурации именно такие. 

Примерно так же кора головного мозга управляет им, но получает эмоциональное подкрепление от подкорки – в рамках такой вот, очередной биологизаторской аналогии, получается, что у науки и религии разный "когнитивно-социальный" функционал и только. 

Суть же каждого такого функционала таится не в том, где и в чем именно он перекрывается с другими-смежными, а раскрывается там, где он исполняет возложенные на него обязанности в гордом одиночестве. Религию можно заменить наукой примерно с тем же успехом и шансами, что и оправиться после инсульта. Общество, полагающееся на одну только науку - слишком поспешно в своих выводах, социум полагающийся на религию - слишком медлителен, а временные творческие коллективы - излишне впечатлительны, не могут долго дудеть в одну и ту же гармонь.

"Навстречу", в противовес умопостроениям биологизаторов можно легко и быстро развернуть аналогичного характера якобы-научную концепцию, которую будет тоже очень сложно опровергнуть с ходу - проделав это домашнее упражнение только лишь для того, чтобы показать себе истинную цену всем этим атеистическим "прозрениям". 

Цена всем этим мусорным "научным открытиям" невысока. Это всего лишь изложение цепочки популистского характера, логичных и убедительных чисто внешне рассуждений, которые кто-нибудь когда-нибудь проделает обязательно, безотносительно к тому, правильные они или же нет. На каждого хитрого докинза отыщется свой пенроуз с винтом - таковы уж дикие забавы научного мирка, в котором и для гуманитариев есть свое место: нервно курить в сторонке, заламывая ото всех этих треволнений хрупкие пальцы.

Кто победит - кит или слон? Такое интересно и весело всегда. Но вот то, что нам сегодня требуется зачем-то бегать за мнением к британским ученым по малейшему поводу и без него - это действительно печально. Россия - должна иметь собственных слонов. Тем более, что биологи знают: это - их историческая родина.

Религиозное "сверхсознательное" плохо сочетается с научным, имеющим дело прежде всего с надежно доказанным и четко осознанным на индивидуальном уровне, а также плохо дружит с культурой, в рамках которой обычно доминирует подсознание, его эмотивный и образный язык. Подсознание - в чистом его виде (это если говорить здесь уже только строго про культуру для масс). 

Кроны мировых религий прикрывают кусты науки, под которыми зеленеет трава массовой культуры, на которой сидят биологизаторы-механизаторы и пытаются из этой травы расползтись повсюду - или как-то так. 

Достигая вполне рациональных успехов, ученый обычно опирается на те недоказанные факты, которые невозможно явственно рассмотреть в слепящем свете супер-коллективного, деятель культуры - чаще всего инстинктивно опирается на то, чего никак не разглядеть в сумрачном подвале подсознания. И только религия имеет сразу две точки опоры - и очень сильно наверху, и глубоко внизу, расплачиваясь за это тем глубочайшим провалом, который она обычно имеет по части всего того, что можно отнести к рациональному. Религия скорее даст верный ответ, чем внятно объяснит как он был получен.

Религия связывает далекое будущее с глубоким прошлым, но то - как именно она это делает, уму не постижимо. Примерно с тем же успехом можно попробовать съехать на велосипеде с Эвереста с тысячелетней "высотою" и не свернуть себе шею. 

Юмор же в том, что мировые религии потому и стали таковыми, что похоже на то, что такой фокус им по плечу. Конечно, велосипед они при этом слегка, но царапают. Но сам трюк - более чем впечатляет. 

Мы заочно общаемся с авторами-переписчиками библейских текстов так, как если бы это были наши современники. Упрекаем их в чем-то, разоблачаем, пытаемся понять. Так если брать в целом, то разговор-то - почти на равных. 

Ну что тут скажешь? Сходите в Пушкинский музей и помедитируйте на тему - с кем вы при этом как бы общаетесь, кому оппонируете? В его экспозиции есть очень доходчивые для впечатлительного человека экспонаты. Нам все еще глубоко небезразличны тексты тех эпох, в которую жили целые народы, от которых и языка-то не осталось.

Оценив жизненный цикл научной теории, религиозной концепции или культурного артефакта, можно начерно (с большой вероятностью сделать ошибку) прикинуть о чем идет речь - или об мимолетном подсознательном, или про популярное век-другой сознательное или же про весьма устойчивое коллективное  сверхсознательное.

С поправкой на то, что границы здесь можно проводить весьма условно и границы эти смещаются во времени, медленно дрейфуют "вверх", что легко почувствовать, сравнив, например, Ветхий завет с Новым. 

Долгоживущие религиозные концепции, вообще говоря, и должны быть изложены на близком современному подсознанию языке образов, в формате, приближенным к косноязычному детскому лепету - по той простой причине, что раньше, очень много веков назад, этому уровню изложения материала отвечало что-то вроде коллективного сверхсознания. 

Было бы как-то что ли странно, если бы герой древнего мифа вдруг сказал, обращаясь к своим ранним последователям: "А теперь, дорогие мои, начерчу-ка я вам пару графиков". Резко упрощая, можно сказать так - древний текст, в котором вдруг были бы написаны современные формулировки или формулы, шансов сохраниться до нашего времени не имел никаких. 

Он бы был воспринят в штыки по той причине, что если бы люди прошлого разделяли современные взгляды, то они сразу бы их и и приняли. Но они приняли лишь то, что было изложено для них и было понятно тогда им. А также было и остается актуальным для каждого человека вообще. Собственно, и в наши дни, каждая добавленная в текст математическая формула сокращает число его потенциальных читателей ровно вдвое. О чем полезно помнить всем тем, кто с текстов кормится.

Архетипичность, кажущаяся наивной примитивность изложения мировых вероучений в равной степени дает как поводы для критики с позиций современной науки, так и причины для удивления на предмет того - как вообще можно было ухитриться понятно изложить столь смелые и сложные, всеобъемлющие идеи, пользуясь столь древним языком? Если пытаться персонифицировать религии - то хочется сравнить их вовсе не со впавшим в маразм старцем, а с ребенком типа мега-вундеркинда.

Темное суеверие, за которое норовят выдать мировые религии, как-то очень уж слабо ассоциируется с той предельной ясностью и связностью, свежестью и глубиною мышления, с тем удивительным умением "на пальцах" и компактно говорить о сложнейшем и длиннейшем, которое они демонстрируют в своих главных текстах, вполне способных сказать за себя чисто как только тексты. Авторов которых, тем не менее, немало не волновала убедительность и последовательность их повествования, ведущегося с позиций власть имеющих, с позиций взрослого, обращающегося к детям. 

То, что толща времени вскрыла в них некоторые дефекты - это понятно. Этого не могло не быть - писали их конкретные люди с руками, ногами и всем, что человеку свойственно. В том числе - имеющие свойство ошибаться при переписывании и иметь в голове некие конъюнктурные соображения, до которых сегодня уже не докопается ни один историк. 

Но вот как быть с основным массивом таких текстов? Не является ли стремление опровергнуть их любой ценой, цепляясь к запятым - лишь проявлением умственной скудости, достаточно прозрачным признанием в том, что они до сих пор кому-то в чем-то мешают? Главный мотив антирелигиозной разоблачительной деятельности - он в чем?

Биология, психология и прочие, прикладные по своей глубинной сути научные дисциплины обладают неожиданным свойством примагничивать к себе внимание народных масс, которым наука как таковая в общем-то по барабану. Все эти прикладные науки начинают тогда выполнять роль шарика для пинг-понга, которым азартно перекидываются те, кто воцерквился с теми, кто требует себе качества физической жизни а ля ошо - в не обремененном никакими ограничениями и условиями формате. То есть, атеистическая драма современности развертывается в форме конфликта между Религией и квази-научными массовыми суевериями, разогнанными обществом безудержного потребления до суб-религиозных скоростей. Стихийным образом возникшая вера потребительского общества ищет способов своей институциализации, жаждет, прежде всего, закрепиться в качестве новых морально-этических норм, используя научные аргументы в качестве к тому инструмента.



1.00 Потребительская "вера" как частный случай веры в науку

2.00 Мышление с "плавающей" аксиоматикой

3.00 Необъективная объективность

4.00 Пространство коллективного

5.00 Про семиологию коллективного