3.3 Семиология коллективного: 2B OR NOT TO BE

The most noticeable feature is the use of single letters, numerals, and symbols
 to represent words or parts of words, as with b "be" and 2 "to".
David Crystal




Вернувшись с работы домой, можно долго изучать постмодернизм и его несомненные приметы. Как-то: кто-то сожрал сметану, перевернул горшки с цветами, а также изодрал своими когтями обивку дивана. Из под которого можно попробовать вытащить за полосатый хвост живого классика, усатый первоисточник всего этого постмодернизма. Последнее неверно с точки зрения науки юриспруденции (презумпция невиновности, хабеас корпус акт, суд присяжных заседателей). Но если кто-то наладился прудить не туда, то именно он и должен за это нести гражданскую ответственность, не прикрываясь выводами наук и ссылками на Прудона - подсказывает здравый смысл.

Примерно в том же ключе можно попробовать рассуждать, изучая популярные коллективные символы, никому конкретно вроде бы не нужные. Попытки реконструкции субъекта, оставляющего после себя многочисленные и разнообразные следы, собирательно обозначаемые как постмодернизм, сначала ведут нас к предположению о существовании такой, самостоятельно мыслящей субстанции-первоисточнике как коллективный интеллект. Преуспевший в экономике. Но в чем-то схожий по степени своего текущего гуманитарного развития - кошачьему. 

По поводу коллективного мышления написано слишком много разного. Что само по себе уже надежно предотвращает уверенное признание данной ветви смелого полета социологической мысли от признания в качестве науки. Махнув, не глядя, дальше, за флажки, разграничивающие около-научную и почти научную территорию от вполне не научной, мы окажемся в царстве модельных организмов, способных то слипаться воедино, то распадаться на отдельных амеб. Делая это в манере тех художественных произведений, где рука или нос начинают свою отдельную жизнь от их законного хозяина. Признаком ненаучности таких наших действий следует признать то, что от изучения жизни насекомых мы переходим сразу к социуму. Хотя глубоко не факт, что лекарство, способное вылечить мышь от онкологии так же хорошо подойдет человеку.

Подобного рода (небрежные, поспешные и далекие) аналогии известны. Так, сопоставляя винчестер+ОЗУ с долговременной и краткосрочной памятью человека мы не получаем никаких практически полезных результатов. Но приобретаем что-то вроде иллюзорного чувства весьма скороспелого, но целостного понимания. Вот оно-то нам сейчас, пожалуй и нужно. В обретении этого художественного чувства и состоит наша текущая цель.

Итак, если мы осмелимся признать за социумом хотя бы минимальное право - быть сложной системой, то, согласно высокой теории, он должен пытаться как-то противодействовать внешним, силовым попыткам изменить его текущее состояние. Можно предположить, что наиболее вредоносной изо всех таких попыток будет попытка такую вот, сложную систему разрушить - прекратить ее существование. Или, как говорили незабываемые большевики, - попытка сменить одну общественную формацию на другую. Чему социум как сложная система должен, теоретически, сопротивляться наиболее активным и заметным стороннему наблюдателю образом.

Развив эту мысль, можно лирическим образом предположить, что нечто сходное до степени смешения с инстинктом самосохранения можно обнаружить у любой, длительное время, действительным, физическим, не утопическим образом существующей сложной системы. Естественный отбор в первую очередь оставляет все то, живое, что умеет самосохраняться. Это необходимое, хотя и не достаточное условие для всего того, что можно уже как-то, но признать живым организмом, а не, скажем, вирусом. Инстинкт самосохранения - самый сильный из всех. Ибо - формируется первым.

Исписав подобным, но чуть боле строгим образом пачку бумаги и защитив пару диссертаций, можно дописаться до критериев конкурентного отбора, применимых к социуму как к сложной системе. События последних десятилетий в очередной раз подтвердили тот факт, что в качестве таких сопоставительных критериев выступают критерии экономические. Соответствующий им общественный строй - оставляют, не соответствующий - не быстро, но разбирают на запчасти. Если инстинкт самосохранения как-то применим к современному социуму, то применим он, прежде всего, к сфере экономики и оценке ее результативности.

Когда гибель первобытного социума влекла за собой гибель всех его членов, интересы индивидуума и социума были предельно близки и понятны каждому из его членов. Если нация оказывается втянутой в мировую войну, то на первый план выступает все связанное с героическими битвами и разящим врага оружием. В случае с развитым потреблением, достигшим символической стадии, главным критерием конкурентного ранжирования социумов по степени их привлекательности и жизнеспособности является некое обобщенное сравнение товарных "матриц", заполненных комплексными символами, которые циркулируют в каждом из социумов-конкурсантов. Все прочее-остальное - это некие побочные соображения, которые можно - начать уже - принимать в расчет, а можно просто - пока - игнорировать.

По мере насыщения потребностей членов социума, плавно растет степень пресыщения от нацеленности всего и вся на финрезультат. Нацеленность эта проникает во все щели, затрагивает культуру, фундаментальную науку и пр. Что никак не мешает данному социуму выглядеть неотразимо привлекательно для участников других, не столь преуспевших экономически человеческих сообществ, готовых в обмен за эмоциональные миражи предоставить лучшие свои ресурсы. Или же попросту ломануться всем своим азиатски-африканским коммунити навстречу обывательскому идеалу "на протырку", ломая пограничные столбы ( то есть - совсем не думая о тех психологических травмах, которые получают при этом деликатные европейские пограничники).

Ключевым словом, описывающим жизнь большинства участников здорового социума, является слово интериоризация - некритичное, конформистское усвоение текущих правил коллективного поведения вкупе с равнодушным отбрасыванием всего остального, к "делу" не относящегося. Социальный успех приближается по мере того как растет функциональная специализация конкретного участника по избранному им способу добычи денег, увеличивается уровень его "востребованности", степень "занятости", "загруженности" бизнесом, интегрированности, социализирующей включенности в экономический метаболизм. Не оставляющие места для чего-то еще, от текущей версии социума не зависящего, ловле нынешних шансов - мешающего. 

На выходе процесса имеем отредактированную до состояния телеграфного столба или обтесанную до стадии камня-гальки на пляже личность человека, превратившегося в элемент с предсказуемо-стабильными характеристиками, исчерпывающим образом прописанными в нормативной базе, уставе компании, должностной инструкции и брачном контракте. Творчество, самореализация, самоактуализация низведены до уровня креативности - свойства, которым одни обладают, а у другие нет, поскольку в сопроводительной документации этого не прописано, в товарно-транспортном резюме - не указано, галочки в нужной графе - не проставлено. Низведение человека до уровня экономического ресурса и элементной базы позволяет выстраивать из людей сложные, отлаженные в работе, не "зависающие" корпоративно-политические конфигурации.

2би ор нот ту би - вопрос, мучающий сегодня остатки тех, кого раньше относили к творческой интеллигенции, оказавшейся недостаточно креативной по нынешним меркам. И - недостаточно состоятельной, если брать по меркам графов толстых, неоднократно уничтоженных ВОСР, ВЧК, РАЙОНО и ЖКХ. 

Громогласно отмечать подобные вещи - действовать во вред себе. Вслух же все осталось примерно так, как и было во все времена: (тупой) конформизм надо ругать (как недостаточно креативный). Нонконформизм - шустро паковать. И быстро продавать или обменивать по бартеру (до первой звезды). Очень желательно - осуществлять это все как бы легко и искренне, не давая как бы себе полного отчета в своих действиях. Впрочем, все это - проблемы надстройки, не колышащие базис.

В случае с коллективно-роевым интеллектом пчелиного улья речь идет об глубочайших и предельно искренних, социально-аэродинамическим образом укорененных инстинктах. Пчеле не надо притворяться обычной пчелой, потому что пчела - это обычная пчела и есть. Пчела - естественный патриот родной пасеки, за пределами которой она, не менее естественным образом, никому не нужна. Пчелы не будут бороться с медом, подобно советскому интеллигенту-диссиденту, выступающему против системы, делающей возможным его существование. Пчеле просто не придет это в голову - в то место, к которому аэродинамически-обтекаемым образом крепятся рот с глазами. 

Нет никакого практического смысла искать проблески индивидуального интеллекта у отдельного роящегося насекомого - подобно тому как не стоит возлагать надежду на то, что отлично работающие клетки здоровой печени млекопитающего возьмут на себя по совместительству функции нейронов. Как впрочем, не стоит всерьез рассуждать на предмет того, что у нейронов якобы нет нужды в теле, обеспечивающем их всем необходимым. Сравнивая социум с живым организмом, не стоит забывать о том, что коллективный интеллект - это не единственное, да и не самое главное, чем такой вот организм может похвастаться. Интеллект - он, всего лишь, тоже нужен. Иногда.