Умозанимательная теология: символы вер

Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть

сотворил много великих дел — да,

ужасных, но всё же великих.

«Гарри Поттер и Философский камень»


Рассуждения, подобные вышеприведенным, можно легко развивать куда-то в направлении "спиральной динамики" Грейвза. Однако данную, весьма сомнительную и пространную школу фантазийной мысли мы здесь волюнтаристски отсечем. Помимо прочего, для практиков существует специальная литература:)

Интерес к процессу образования слов неким неназойливым образом подводит к изучению библейских текстов, равно как и книжек типа "Бог как иллюзия", написанных биологизаторами-популяризаторами.

Отметим здесь по данным поводам нижеследующее:


Потребительская "вера" как частный случай веры в науку

Мышление с "плавающей" аксиоматикой

Необъективная объективность

Пространство коллективного

Про семиологию коллективного


Если только у теологических упражнений ума, вдруг, могут быть результаты, то можно вкратце отметить следующие резюмирующие обстоятельства. 

Научные занятия являются всего лишь неким следствием религии, причем в случае их перерождения в атеистический формат они приобретают уже характер чисто сектантских вероучений самого что ни на есть махрового свойства. Книги же типа Библии, напротив, способны навести на вполне фундаментальные научные предположения о когнитивной природе в человека в том числе, если только не искать в них подробных указаний насчет прикладных занятий типа биологии, географии, астрономии или же, скажем, воздухоплавания.

В конечном же итоге, возникает весьма настойчивая мысль о том, что религия, культура и наука представляют собой нечто вроде трех основных типов человеческого мышления, для возникновения которого именно религиозный тип мышления является системообразующим, определяющим. Вполне может быть, что подобного рода, весьма расплывчатые идеи можно изложить и в более наукообразном формате, однако хотелось бы посмотреть на то, как именно с этой задачей справится кто-нибудь еще:)

Помимо прочего, есть некие соображения в пользу того, что чисто креативные гипотезы следует стремиться сначала хорошенько опошлить, нежели чем побыстрее стремиться сделать их именно научными. Что позволит накормить досыта глупых людей тем, к чему они столь стремятся, вовремя сообщив остальным то, что может оказаться кому-то полезным.

С точки зрения неустанного стремления к истине - наука и полезна, и хороша собой. Однако же вот - в интересах государства наука подлежит частичной замене религией. Поэтому в религии тоже может быть какой-то там смысл, однако же вот - в научных интересах следует искоренять религиозные представления по той причине, что религиозные институты оттягивают на себя те ресурсы, которые могли бы быть пущены на науку. Однако же вот - нам здесь глубоко безразличны все эти "высшие" соображения, по той причине, что никакие они вовсе не высшие, а как раз и являются научным или же ненаучным мракобесием - искажающим процесс мышления отказом видеть и понимать вещи именно такими как они есть.

Рассуждать в наши дни на тему краха фундаментальных наук - это вроде как оценивать время, которое потребуется птичке для того, чтобы сточить до основания алмазную гору, о вершину которой она слегка задевает перышком раз в миллион лет. Человеку хитрому, глупому и капризному непременно захочется стать этой самой птичкой, чтобы убедиться в том, что птичка гору таки сточит. Человеку чуть более умному вполне достаточно было тех крахов, которые испытали классическая физика, теория множеств и прочие фундаментальные дисциплины, ухитрившиеся сохранить хорошую мину при плохой игре - чтобы понять: вера в науку не отличается от веры в языческих идолов. Которые тоже могут стоять очень долго, особенно если они каменные или же золотые. Наука неявным образом базируется на умении человека верить, следствием чему и является умение понимать. Понимать и верить - разные вещи, хотя и теснейшим образом связанные между собой, слившиеся в процессе длительной совместной эксплуатации в некое почти неразделимое целое, если бы только не удивительная способность языка улавливать тончайшие оттенки разницы: твердо верить и точно понимать - есть слова различные. Что и заставляет в последний момент отдернуть руку, словно от обжигающе-горячего, всякий раз, когда пытаешься превратить самый безобидный с виду текст в графики и формулы.

Руссиш-фанерные забавы со всеми этими неопровержимыми научными коммунизмами - это чисто языческие истории про то, как толпа начинает верить в то, что ей хочется и чего на этот раз уж точно ее не подведет, ибо подвоха тут нет, да и быть не может. И - опять пролетает на бреющем над очередным своим железобетонным точняком, как фанера над парижем.


Дополнительно: