Аксиоматика общества потребления

В краткосрочной перспективе, накопление "знаков потребительского отличия" способно завлечь с головой ничуть не хуже чем олимпийская гонка за позолоченный кружок металла, сдача сессии в обмен на освобождение от армии или же сетевая электронная игра. С одной стороны, выигранные в ходе такой игры атрибуты, баллы и очки имеют лишь рекурсивную ценность, ибо имеют хождение лишь внутри этой игры. Но если игра захватила сознание целиком, то значит - у сознания не остается иных ценностей, помимо игровых - не так ли?

Отмена, в связи с ненужностью, даже таких, чисто физических противовесов, как золотой стандарт, лишь усугубляет сходство главной ценности общества потребления - денег - с теми фантиками, которыми дети обмениваются в ходе игры в монополию.

Центр тяжести самоосознания члена общества потребления медленно, но верно дрейфует в сторону накопленных им игровых артефактов - денежных фантиков и того, что можно за них купить, но никак не получится "забрать с собой на тот свет". В итоге, потребитель оказывается намертво привязан к своему физическому телу, которое становится для него своего рода "внутренней тюрьмой", из которой ему не выбраться, не потеряв при этом всего того, чему он незаметно для себя отдал, ради чего растратил всю свою жизнь. Продление жизни тела становится единственным способом хоть как-то рационализировать такое вот жизне-провождение.

Бессмысленное, в долгосрочной перспективе, накопление символов и доказующих отличий "избранности" и "особенности" потребителя чисто внешне сродни какому-то религиозному обряду туземцев папуа-новая гвинея, и служит не одним только целям отвлечения и заполнения зияющей внутренней пустоты, "проданной души", отсутствие которой материально-символическое потребление лишь прикрывает. 

У всего этого материально-символического "богатства" есть еще и другая, вдохновляющая, "теологическая" цель - цель собрать все это богатство в кучку и предъявить его как пропуск сквозь райские врата геронтологической клиники, в обмен на право первым воспользоваться медицинскими сервисами, которые, судя по прессе, появятся вскорости и обязательно, и даруют право на жизнь вечную, распахнут двери в рай земной типа коммунизм, построенный вовремя - еще при жизни данного конкретного индивида. 

Цель эта сакральна еще и в том смысле, что редко кто признается в ее актуальности даже самому себе. Она - бессознательная, выводится не путем рефлексии отдельных волевых актов, прямо и в точности на нее нацеленных в явном виде, а путем наблюдения и обобщения всего спектра активности членов общества потребления. 

Цель эта рассчитывается на манер геометрической прямой, которую можно провести через пару точек единственным образом - с тем, чтобы утвердить это затем в качестве аксиомы. Исходя из которой, обществу потребления можно будет сделать уже "обратный" ре-инженеринг - то есть, интерпретировать все его особенности и необъяснимые странности через выведенную нами аксиому "стремления к персональной бессмертности". Выбрав эту, рассчитанную нами точку, в качестве нового начала координат. Не будет ли такое объяснение более компактным? Не позволит ли именно оно восстановить недостающие моменты, непонятные фрагменты, а также - прогнозировать будущее?

То есть мы, сначала, окидываем совокупность членов общества потребления отстраненно-мысленным взором и как бы пытаемся понять - а чего это такое они делают? Зачем собирают эти свои кокосовые орехи? К чему им рядом с хижинами огромные круглые камни с дыркой посредине? Как бы это поточнее можно было назвать, выразить словами это их загадочное коллективное занятие, которому не всегда удается найти чисто рациональное обоснование? Ключевой вопрос антропологии современности: вот нафига? И слово религия подойдет в качестве ответа на него лучше всего.

Примерно в том же духе, наблюдая за роем пчел, мы можем сказать, что пчелы как-бы-якобы имеют цель построить соты, хотя каждая отдельная пчела так не считает, ибо не считает она вообще ничего. Имхо, у пчел и мозга-то нет - Докинз их знает, который им везде заглядывал: во все их ульи. 

"Разум" пчел весьма примитивен и весьма специфичен, сродни какому-то "культу мёда", который они не столько едят, сколько собирают в сакральные закрома своей пчелиной родины. И только Докинз его знает - а бывают ли вообще пустые ульи, в которых пчелы сами же и съели свой мед (ну, скажем, перед пенсией)? 

В деятельности пчел много загадок, но любую пчелу, написавшую заявление, можно было бы смело принимать в ряды кпсс, построенные по примерно тому же принципу: кто работает, тот не ест. Пчелы - дохнут, улей - наполняется, народ и партия - едины.




1.00 Потребительская "вера" как частный случай веры в науку

2.00 Мышление с "плавающей" аксиоматикой

3.00 Необъективная объективность

4.00 Пространство коллективного

5.00 Про семиологию коллективного