План операции "троянский конь"

Законы общества потребления (или любого другого социального обустройства) вторгаются, внедряются в супер-эго отдельного человека в качестве сверх-сознательных элементов, которые непонятно почему именно такие и откуда вдруг вообще взялись, но сомнений, тем не менее, у их носителя не вызывают - в качестве чужеродных элементов не отторгаются, а точнее - не замечаются вообще, кажутся естественными и единственно-возможными, подразумеваемыми во всех без исключения жизненных ситуациях. 

Подсознание же лишь только радостно приветствует приятные ему социальные идеи, в конфликт с ними не вступает, улыбается и подмахивает. Сознательной части индивидуума остается после этого лишь одно - заняться рационализацией того, что хочет от него социум и того, чего также втайне от самого же себя желает и человек сам. 

Законы общества потребления не только безумны, но еще и очень приятны сию секунду, вслед за которой последует секунда следующая. Больше всего, оно похоже на сказку. 

"Когнитивный иммунитет" по отношению к сверх-сознательным элементам-невидимкам не срабатывает, человек становится членом секты потребителей, которым ничего не нужно дополнительно разъяснять, ибо они и так все откуда-то сами "знают": усвоили в процессе потребительской эволюции и своего практического поведения, нацеленного на сбор потребительского нектара. В качестве же "сверхсознательного" для потребителя фактически выступает то, чему нашлось бы самое место на фрейдовской подсознательной помойке.

Хотите добиться от человека, чтобы он практически сделал то, чего он желает сам? Обоснуйте ему то, что он хочет, но не делает, на самом-то хочет не он, а сам Бог. Звучит-то глупо, зато как же эффективно действует! Глупо или нет, какая разница? Тут надо выбрать - либо шашечки, либо ехать.

Сверх-сознательное "супер-эго" и подсознательное по имени "ид" возьмут прослойку ясного сознания "эго" в тиски, зажмут "в коробочку" (как говорят хоккеисты) и препроводят его куда следует. Шансов у "эго" не больше, чем у пьяного не попасть в вытрезвитель, когда его уже ведут туда под белы руки два полицейских милиционэра. Примерно те же "шансы" и у прослойки интеллигенции, зажатой между очень сознательным и революционным пролетариатом и темным, но зато очень трудовым и многочисленным крестьянством - в незабвенной манере а ля бутерброд. 

Чисто технологически, тоталитарные диктаторы добиваются успеха, придавая возвышенно-благородный, сакрально-религиозный или научный формат самым диким позывам толпы, в которых не дает себе отчет даже она сама. Диктатор - он не диктует, он - оформляет. Нация заслуживает своего лидера, подобного надолго застрявшей в голове сверхценной идее,  - как раз в каком-то таком вот смысле. 

Нормальным же образом коллективно мыслящая страна меняет вождей как расходный материал примерно по той же причине, по которой человеку вдруг может прийти в голову совершенно иная идея. Улавливать, чтобы диктовать -  там особо так и некому: нужно просто - успевать улавливать и делать это лучше, чем конкуренты. Возможно, это вопрос системной политической зрелости-незрелости, а возможно - еще чего там нибудь. Например - коллективной развитости-неразвитости.

Массы людей можно заставить делать только то, чего они и сами давно хотели, но боялись сказать. Нужно просто лишить их лишней застенчивости. Что естественно, то не безобразно. И нет, пожалуй, ничего хуже, чем оказаться в такие смутные, примитивные, плоские словно раздавленная колесами самосвала лягушка, безобразные и без-образные времена в числе тех, кто на народные желалки не ориентирован. Ведь тех, кто не торопится бросаться вместе со всеми с обрыва, обычно и сбрасывают с этого обрыва в числе первых. Хотя анонимщик, отправивший конкурента за жилплощадь в лагеря, в конце концов тоже понимает, что и он тоже оказался в конечно итоге в таком же точно лагере, только разве что чуть побольше.

Национальная интеллигенция, деятели культуры, ученые, священники, люди с верой, убеждениями, самостоятельным умом - все они в каком-то смысле коллеги, ибо при любой серьезной пертурбации гибнут первыми. На смену им приходят иные, креативные люди, очень ловко копирующие их внешние повадки и собирающие за это бонусы. 

Но вот то, что отвечает за независимое коллективное мышление нации приходит в полный упадок, ее мыслительный орган заменяется шрамом - чисто комбинаторной био-массой. Для которой важно лишь всегда бороться с чем-нибудь и победить это что-нибудь побыстрее, чтобы немедленно начать борьбу с чем неважно, зато новую. И обязательно такую, чтобы времени и сил на что-то сверх этой перманентной борьбы, с чем - неважно,  архирешительным образом не оставалось.

В чем причина такой перманентной тяги к борьбе? Дело в том, что борьба занимает мозг без остатка. Следовательно, думать про то, что люди смертны - занятому борьбой человеку некогда. А раз так, то борьба способна стать суррогатом для достижения физического бессмертия. То есть, она способна отвлечь от мрачных мыслей о бренности всего земного так, как если бы этой самой бренности действительно не было бы вовсе.

Революционное искусство, красная профессура, обновленцы - вот они названия для знаков неизбежной по сути беды, нависшей когда-то над целым народом. 

Многократные и разноформатные повторения - самый простой и быстрый способ внедрения убеждений из-вне. Каких именно? Да в общем-то и любых. Процесс усвоения повторов физиологичен и естественен и для мозга любого млекопитающего, и даже для насекомых (если б только мозг у них был).

Почему сила в теории Ньютона пропорциональна первой производной скорости, но никак не зависит от второй ее производной? А кто ж ее знает - все так считают, наверняка этот факт проверен и проблема лишь в том, чтобы его надежно запомнить, не тратить свое время на то, что ни к какому результату, кроме проваленного экзамена, не приведет заведомо. А вот еще вопрос - почему мы приветствуем друг друга именно словом здравствуйте? А вот небо - оно голубое в связи с чем?

Подобного рода болезнь почемучек проходит в ранне-достуденческом возрасте. Взрослый же человек понимает, что если он будет поминутно размышлять на темы почему трава зеленая, то он ничего полезного сделать не успеет. 

Если факт гарантированно-многократным образом уже попадается и будет дальше встречаться-самоподтверждаться в жизни, то рационально перестать тратить "моторесурс" на его осмысление - экономичнее будет превратить его в компактный знак и запомнить наизусть, дабы можно было бросить высвободившийся, благодаря этому, когнитивный ресурс на что-то другое. 

Если еще вчера ускорение свободного падения было 9,8  , то и завтра оно обязано нам быть тем же. Доказательств тому нет, но наималейшие сомнения в том - кощунственны, ибо нерациональны. И подлежат преследованию типа как за ересь, хотя и в несколько ином формате.

Изучая слова иностранного языка, можно строить догадки почему они такие, а не другие, что в ряде случаев может облегчить задачу их запоминания. Если же относиться к подобного рода мнемонической технике всерьез, то можно порадовать потрясенную общественность открытиями, которые наделал математик Фоменко. Использовавший лингвистику в качестве своего рода фомки, вскрывающей сейфы с потаенными историческими фактами. 

Полистав его книгу, еще долго будешь потом с опаской открывать любые другие тома издательства МГУ. Ведь там может оказаться и новый киндер-сюрприз. Хочется помочь бывшему математику и направить его мысль еще и в сторону пара-лингвистики. Не сочтет ли он, - как эксперт, - что нет и не будет лучшего способа замаскировать сонный зевок размером во всю пасть, нежели чем громко сказать: евразийство?

Нынешние верования и тайные надежды на жизнь бесконечную, сладкую и потребительскую - не оформляются словесно и не транслируются наружу: еще и по той причине, что интересы социума отступают в сознании, искаженном "материально-теологическими" суевериями - на задний план. 

Забрать себе все ресурсы в пределах досягаемости - срочное и главное, все остальные вопросы - можно будет спокойно решить "потом". Таков подсознательный лейтмотив, который играет в голове у "верующего" в оккультные силы потребительского прогресса, в котором нет ничего плохого, если в него не верить, а просто им пользоваться - без чисто религиозного поклонения и сектантского фанатизма. Ведь унитаз - штука чертовски удобная, но. 

Поэтому быстрее будет наблюдать за фактическими "повадками" потребителя, нежели чем вникать в то, что он про себя думает, говорит и уверенно полагает. 

Вот например: "потом", "завтра", "не сейчас", "некогда" - очень важные, по-факту, опорные константы, которые постоянно должны находить для себя убедительное обоснования для сознания потребителя в любых жизненных ситуациях. Они придают потребителю динамику, полет мысли. 

Если же таких ситуаций вдруг не окажется, надо найти способ их самому себе же и сконструировать. Бурная, торопливая, лихорадочная, спринтерская деятельность такого сознания, в ходе которой оно обретает устойчивость едущего велосипедиста, становится больше всего похожей на аналогичную по сути "деятельность" раковой клетки, вдруг (зачем-то) начинающей агрессивно отбирать у других и поглощать ресурсы, почковаться с активностью, противоречащей всякому здравому смыслу (выраженному тем простым соображением, что отдельно от организма, который она фактически убивает, ни эта, ни какая-либо другая клетка существовать не сможет). 

Общество потребления в чем-то похоже на организм, в котором раком заражены все его клетки сразу, благодаря чему оно находится в неком неустойчивом, но равновесии. Кстати и о птичках: библейское пришествие антихриста - это уже летальный социальный рак, так сказать, в чистом его виде. После фатального нарушения баланса обоюдных "сдержек и противовесов" в какую-то одну, несокрушимую сторону, социуму-пациенту отводится в библии несколько лет, поскольку его болезнь переходит в окончательную, терминальную стадию.

Вместо того, чтобы прожить жизнь полноценно от начала и до конца, поняв и прочувствовав все, что положено человеку, индивидуум общества потребления тратит ее на безуспешное стремление к недостижимому идеалу вечной молодости, неубиваемого здоровья и внешней привлекательности. Как бы - что ли - пытаясь отобрать все это у других, чтобы присвоить только себе. Для чего - все средства, в итоге, окажутся хороши. Ведь победителей в гонке за бессмертностью судить будет некому: все - умрут, а я - останусь.

Между всем тем, подсознательная личная вовлеченность в "религию материального бессмертия" - единственная преграда к тому, чтобы не рассмеяться, разглядывая пафосные фото в глянцевых, деловых и даже чисто научных изданиях, сделанные как бы в подражание древнегреческим мраморным богам и в качестве урока всем нам.

Некий юмор заключен в том, что языческие суеверия вроде "теологии материализма" сродни научному способу познания мира, но не религиозному. Причиной их появления является наблюдение людей за дикой или общественной природой, кристаллизация в сознании повторяющихся, устойчиво воспроизводимых социальных закономерностей и законов, позволяющих выжить и обеспечить себе жизнь более комфортную, нежели чем у остальных и т.д.и т.п. С последующей экстраполяцией в аксиоматику, с целью рационализации и сокращения величины ментальных затрат.

Квазитрансцендентный аспект, оттенок, налет и надцветье приобретаеся в силу автоматически идущего процесса абстрактизации от абстрактного. Что чаще повторяется - у того и выше шансы стать сначала - более абстрактным, затем - аксиоматичным. Нейроны знают свое дело и работают автоматически, нас о том не уведомляя.

Если окружающие стабильно воспроизводят поведение типа "так, как если бы" - то следует отбросить сомнения и утвердить это самое "если бы" в качестве неопровержимой аксиомы. То есть, мы, на самом деле, не знаем, почему ускорение падения равно 9,8 метров на секунду в квадрате - это если отбросить разговоры в пользу убогих. 

Пытаться же размышлять на эту тему - впустую тратить время, упустить другие важные вещи и факты. Точно так же, мы не знаем, почему потребители ведут себя так, как если бы они участвовали в каком-то соревновании, придающим им некое ускорение для темпа потребления. Вникать в это - тоже безблагодатно. Проще будет - запомнить и исходить из этого факта как из надежно установленного, утвержденного в качестве аксиомы.

Схожесть же с религией у квази-веры в возможность бессмертия - в том, что так же как и для религии, здесь рано или поздно становится абсолютно не важно - "правильно" это или же "не правильно": гораздо существеннее то, что это - "так". 

Ведь суеверие тоже достигает состояния неизменной "константности" очень даже запросто. Было бы для них достаточное число повторов и подкреплений. 

Достаточно долгое время пребывания в качестве аксиомы "прикладной' дает экстраполяцию на аксиому "абсолютную", бесспорную. Вполне вероятно, что процесс этот идет автоматически, на чисто физиологическом уровне, ибо способствует выживанию - подобно тому, как ему способствуют условные рефлексы. 

Так, законы логики находятся на вершине пирамиды абстрактизации. С одной стороны - они интуитивно понятны даже детям, даже Хомскому с его генеративными идеями - они тоже, в целом, понятны. С другой же стороны, они крайне нетривиальны тем, что способны найти себе строгое соответствие буквально во всем и повсюду. Такое вот сочетание "вездесущности" с "наивной доходчивостью" делает законы логики чем-то сродни религиозным догматам, что тем более так, что даже религиозные вероучения сложно сформулировать и передать, совсем не прибегая к правилам логики. Поэтому не удивительно, что законы логики ученые выбрали в качества символа общенаучной веры, хотя они и не хотят признавать то, что эта вера носит религиозный характер.

То есть, в табличку, приведенную вот здесь, нам надо бы пописать еще.

Коллективное расположено на уровень выше индивидуального

Уровни индивидуального (массового) сознанияУровни коллективного концептаСтадии словообразовательного медиацикла
Отдельные индивидуальные исключения, подтверждающие общее правило."Супер-коллективное": например, структура языка, закономерности реальности, концепции мировых религий, медиавирусы и т.п., не поддающееся общепонятному выражению через знаковые системы или выразимое через них частично, фрагментарно, искаженно.То, для общепонятного выражения чего может как-то пригодиться новый символ или знак. Потребность в чем служит одной из важных движущих сил словообразования. Новый знак включается во множество уже имевшихся и используется для формирования комплексных знаков.

Исписав очередной километр текста, нам удалось наиграть идею насчет того, как именно можно упорядочить тему с супер-коллективным. Методологической основой для ее структурирования служит, видимо, понятие аксиома. В качестве дериватива от которого, мы получаем научную истину, которая равна истине абсолютной плюс систематическая ошибка. 

Наиболее близкими к понятию аксиомы (в человеческом исполнении) являются догматы религии и законы логики. 

Помимо истин научных, могут быть истины социальные, сложившиеся по-факту. При этом стоит понимать, что социум может попробовать записать себе в аксиоматику в принципе что угодно. Например - коммунизм. 

Весь вопрос лишь в том, выживет социум с такой аксиоматикой или же нет. История учит тому, что исчезновение социума с коммунистической аксиоматикой является не столько умозримой, сколько злободневной темою. 

Резюме в том, что тема суперколлективного лучше, компактнее всего структурируется именно сверху вниз - как бы в противовес эволюционному процессу восхождения от инстинктов к абстрактизации. Иначе говоря, в "лествице познания" зияет некий провал, ибо строится она сразу с двух сторон, как бы навстречу друг другу. На манер раздвижного моста в городе санкт-петербурге. В религиозной традиции, данный момент отражен через то, что тексты священных книг не являются словом человеческим, но являются словом божьим, даденым свыше.

Ничем не подкрепляемая вера, формируется личным и долгим самовоспитательным духовным трудом, тяжким порою. Как и во всяком умственном занятии, есть люди больше других предрасположенные именно к такому типу мышления, хранящего безусловные истины, передаваемые из поколения в поколение. Суеверия же подобны кошкам, которые быстро родятся, но и живут не так чтобы долго.

Суеверия, квази-религии похожи на научный метод познания, но не могут претендовать на его строгость. В окаменевшем, закостеневшем, заезженном и замыленном бесконечными повторами виде - они напоминают религиозный тип мышления, однако и с ним они не могут тягаться по части "дальнобойности". Суеверия возникают вокруг темы сиюминутной, текущей и весьма приятной выгоды, в то время как фундаментальную науку с религией объединяет некая мощная тяга к установлению истины, пускай даже и не выгодной, до крайности не приятной, вплоть до апокалиптического ее характера.

Советский эксперимент, в частности, показал, что с опорой на страх, блага, повторы, ритуалы и кары - можно очень быстро выстроить точнейшую копию религиозного обряда в квазинаучном формате в масштабе страны. И он более чем убедил большинство из тех, кто родился при научном коммунизме (и умер - тоже при научном коммунизме, поправшем традиционную веру). Однако при всей кажущейся несокрушимости, подобного рода новоделы недолговечны, если брать в масштабе истории человечества. В чем и состоит урок из экспериментов с произвольной модификацией религиозных символов веры в целях решения текущих задач.



1.00 Потребительская "вера" как частный случай веры в науку

2.00 Мышление с "плавающей" аксиоматикой

3.00 Необъективная объективность

4.00 Пространство коллективного

5.00 Про семиологию коллективного