Начало координат для коллективного

То, чье появление можно вполне удовлетворительно объяснить на качественном уровне чисто физиологическим устройством мозга (облегчающим себе жизнь благодаря автоматически идущему процессу выявления любого характера "поэтических" сходств и совпадений с целью абстрактизации от абстрактного) - может действительно стать словом, но только лишь при том непременном условии, что какие-то слова уже есть в языке, были там до этого.

Самое же что ни на есть наипервешее первослово - это религия и есть. Ибо только ему удается преодолеть тот "сверхзвуковой" барьер, который и отделяет мышление животных от мышления человека. 

Все, что было до первослова - это знаки типа тех, которыми обмениваются между собой пчелы в рое. Все, что после первоСлова - это уже не знаки, а человеческие слова. Ибо первое Слово - это религия в момент ее возникновения: это реперная точка, которая в пространстве коллективного не изменится уже никогда. 

Было ли первое слово набором определенных фонем или же это был алгоритм для процесса абстрактизации? Было ли оно конечным продуктом или же процессом? Было ли оно единственным или же множественным? Столь тонкие вещи различить сложно, невозможно и ненужно: важнее всего в первом Слове реперность, неизменность, аксиоматичность, первопричинность, изначальность - что находит себе корректное выражение лишь через религиозные тексты.

Нету никакого такого мира материи, относительно которого мы могли бы зафиксировать "изменение координат" первого в мире уже людей, а не еще животных, Слова типа Логос. Первое слово - это начало координат новой виртуальной вселенной: мира коллективного мышления, которое именно это Слово и никакое другое создало - тем, что сделало возможным коммуникацию всех сразу и об одном и том же.

То есть, если даже из чисто умозрительных соображений мы и допустим, что Слово сменило свои координаты в каком-то там неведомом или материалистически-объективном пространстве, то это значит лишь то, что следом за своим Словом послушно последует весь возникший вместе с ним мир коллективного (разума) - словно овцы за своим пастырем. Ведь Слово - это начало его координат, начало всех дорог, начало всех начал в пространстве коллективного. Это то место, от которого всякий объект в мире коллективного получает свой навигационный отсчет, это маяк который светит ему в ночи поверх всех объектов материального мира, не имеющего к нему отношения.

Да, но где же ссылки на литературу? Почему нет списка первоисточников? Уверяю вас, коллеги, что источник есть и вполне надежен. Обо всем этом рассказал мне философ Кант при личной встрече, когда я попросил его привести седьмое, окончательное так сказать, доказательство бытия Божия. Предварительно спросив меня что есть солоффки? (в этот момент в глазах великого философа мелькнуло явное недоумение), он и рассказал мне про свет, сияющий в ночи мрака разума, про звездное небо, про моральный закон и про все такое. Так что первоисточники - они очень даже есть. Жалко - сослаться на них в списке литературы никак не смогу)) 

К философам за советом бегать нужно не всем. Верую ибо абсурдно. Всем, так сказать, биологам и астрономам мира вопреки. Хороший теолог виден издалека и невооруженным взглядом. Церковь же - просто делает свое дело. Хранит то, что было в изначальной неприкосновенности. Как нечто оригинальное, а потому и единственное.

Есть работа у хорошего поэта, найдется она и для хорошего священника. Каждый из них оказался нужен именно в том качестве как он есть и больше ни в каком. Проблемы же возникнут в том случае, если снова начать закрывать храмы, не давать людям в руки книгу Библию, сбивать им систему навигацию закрывая и затуманивая Маяк главный, и зажигая маяки вредные и ненужные, пускай даже по глупости и из самых благих соображений. 

Дурак, поставь на место. Если тов. Сталин действительно сказал такое Кагановичу, начавшего искать новое место для храма на макете реконструкции Красной Площади, то даже о таком вот, - товарище, - придется поменять свое мнение. Оговорился он или сам понял, что сказал - да не суть это и важно. Ибо это - так. Это не храм можно двигать по площади, это вся страна вместе с площадью придет в движение относительно всегда неподвижного храма.

Наукой люди занимаются не просто так, а потому что данное занятие приносит им пользу. Любая наука должна быть выгодна а конечном своем итоге либо же исчезнуть. Как бы ни пыжилась лягушка фундаментальных наук стать больше религии, все равно лягушка эта лопнет рано или поздно. То, что было позже - не может быть раньше. То, чего отсчитывают не станет тем, чем ведут отсчет. Науки взявшие на себя роль основной навигации по волнующемуся океану коллективного - есть лжепророки, о которых предостерегает Библия. Первое же Слово - одновременно выполняло и роль религии, которая тогда не отличалась ни от воспоследовавшей науки, ни от культуры.

Легко заметить тот факт, что, например, ранние труды натурфилософов построены именно по религиозному принципу. Методом креативного тыка, ученые типа Аристотеля или Евклида сначала - угадывали некий набор стационарных аксиом. После чего, их последователям оставалось лишь работа по привязке новых фактов к уже созданной системе. То есть, в момент своего формирования, наука - было до смешного похожей на религию, а высокая культура - черпала вдохновение прежде всего в сфере религиозного плана идей и верований.

У религии нет задачи быть сию секунду полезной в утилитарном плане, главная ее задача - сохранять неизменность, служить в качестве надежной мировой константы для мира коллективного сознания: утверждать в нем нечто, что всегда было "так", "так" есть и обязательно будет: вот "так". И никак не по-другому. И побоку ей, в общем-то, все эти биологи с пробирками, и астрономы с телескопами, в дискуссии с которыми она если и вступает, то из своего рода вежливости станционного смотрителя, поддержавшего светскую беседу с пассажиром, увешанным своим багажом

В мире животных, рыб и насекомых этологи обнаружили многое чего. Сходство с человеком бывает поразительным. Но в мире животных нет разметки их коллективного пространства религиозными стационарными вешками. Там есть только безусловные и условные индивидуальные инстинкты, но нет "стационарных" религиозных коллективных знаков.

Поэтому там и нет полноценного мышления. Ему не к чему прикрепиться, оно не может начаться, всякий раз оно стартует с новой точки. Даже если животные общаются знаками, этого недостаточно. Коллективному мышлению нужны надежные реперные точки-опоры, без которых оно "плывет" и - не прогрессирует, не развивается, остается одномерным или же плоским моно-мышлением, бесконечным реактивным реагированием на базе инстинктов. 

Началом координат для дочеловеческого мышления служат не абстрактные, а материальные объекты. Для пчел - это улей, для муравьев - муравейник, для медведя - берлога, для патриота - родина, причем твердить о том, что улей с берлогой и муравейником - часть леса, а любая страна - всего лишь часть мира абсолютно бес-по-лез-но. Ведь мышление язычника - суть животный тип мышления, которому еще неведома абстрактизациaя, используемая не как подсобный инструмент для достижения материальных, "настоящих" целей в настоящем же, а как реперная, неизменная, не зависящая от материи, действительно надежная и единственно-возможная точка опоры. 

Понять как именно могут думать животные можно быстрее всего посмотрев на каменных истуканов или же языческих идолов, символизирующих ни что иное, как не завершившийся процесс абстрактизации, все еще нуждающийся в чем-то материальном для своего обоснования. 

Язычник до последнего будет цепляться за свои ульи, родные пещеры, за каменные изваяния, за слитки золота, за соплеменников, за предметы, которые ему удалось накопить, за услуги, которые он успел потребить, за планету Земля, на которой эти услуги ему оказываются, а предметы - хранятся, за физическую вселенную, судьба которой его очень тревожит, ибо делает все его грандиозные усилия по обретению жизни вечной внутри смертного и конечного - попросту смехотворными. А когда над ними смеются - любые млекопитающие почему-то очень не любят и становятся агрессивными. Видно - что-то подозревают:)

Абстрактизация для языческого мышления лишь придаст ему изворотливости и цепкости. Религоизный же тип мышления пробегает материю как взлетную дорожку до самого ее конца, для того чтобы оторваться от нее окончательно, подобно поднявшемуся в небо самолету, которому не особенно-то и важно, что топливо закончится и ему опять предстоит приземление. В конечном же итоге, религиозное мышление не оставляет под собой никакой материи, а скорее - уничтожает и пересоздает ее заново, по собственному творческому усмотрению, что прекрасно передается религиозными текстами.

Так и в чем же он - смысл борьбы с мировыми религиями? Чтобы из "человеческого" стерео- опять сделать "животное" моно- ?

Мировым религиям можно "доверять" в том плане, что все другие, кривые, построенные в неправильном месте и светящие не в ту сторону языческие маячки, давно снесены потоками времени и ходом истории человечества. Остались же лишь те, которые остались, и больше - никакие. С одной стороны - все очень просто. С другой - все очень неспроста. 



1.00 Потребительская "вера" как частный случай веры в науку

2.00 Мышление с "плавающей" аксиоматикой

3.00 Необъективная объективность

4.00 Пространство коллективного