Агрессивное суеверие в научном формате

В чисто прагматическом плане, религиозные и субрелигиозные концепции и умопостроения дают и в наши дни более чем ощутимые и весомые социальные преимущества, несмотря на всю их кажущуюся надуманность, недоказуемость и эфемерность. По одной лишь этой причине, они столь отчетливо и разнообразно выражены через различные слова и языковые конструкции; поэтому у них столько много миссионеров-проповедников, действующих сегодня иногда очень затейливо, но крайне редко в ущерб самим себе. 

"Теология материализма", напротив, является не публичным, а тайным, сакральным, невербализованным, неосознанным чаще всего даже самим носителем суеверием, не менее, однако, распространенным, нежели чем религия в ее формальном, социально-символическом, ритуальном, заметном и очевидном формате. 

Это тем более так, что нынешняя религиозность при ближайшем рассмотрении сводится сначала - к общему знаменателю в виде религии денег и теологии материального процветания, затем - к теологии материального бессмертия тела, служащей для нее чем-то вроде сверхосознанного элемента, движущей, организующей и структурирующей бред материалиста силы. 

Сознание материалиста может быть сколь угодно сложным, но остается инфантильным, не глубоким: понятно, что любая религиозная концепция, обещающая ему лично обязательную смерть физическую неминуемую, будет всерьез его раздражать, так сказать "бесить". 

Если религия - это народное суеверие, то борется с ней за место под солнцем - не настоящая наука, которая свою состоятельность уже давно всем доказала, а другие народные суеверия, лишь стилизованные под научные исследования. 

Мы давно уже не живем в те мрачные времена, когда религия стояла камнем преткновения на пути научного познания мира. Мухи-дрозофилы давно уже надежно отделены от религиозных котлет по-монастырски. Для борьбы с религией нужен какой-то иной мотив, к научным не относящийся. Здесь явно - что-то должно быть личное, выдаваемое за научно-общественное. Ярый научный "патриотизм" не имеет под собой рациональных обоснований, разумных целей или же объективных причин, вызывает несколько недоуменные чувства, если только не сказать чуть пожёстче.

Между всем тем, только мировые религии способны противостоять натиску сиюминутных народных языческих суеверий. Фундаментальная наука - попросту непонятна массам. Они имеют о ней представление лишь на уровне "все относительно" и т.д. Действительно же поверить в свою науку может, пожалуй, только профессионал. 

Наука не нуждается в гипотезе о Боге, зато нуждается в том, чтобы кто-то держал щит над учеными в то время, когда толпа с вилами пришла пустить красного петуха под окна увлеченного философствованием и музицированием барина. Как бы правила элементарной воспитанности, побуждают к тому, чтобы ответить религии тем же. 

Вот и попробуем. Религия-наука-культура - сиречь устойчивая во времени социальная конструкция, каждый элемент которой, по всей видимости, крайне необходим, ибо подпирает остальные. Причем - не особо так ведомо каким-таким именно образом. 

На практике, мы не выбираем между религией и наукой, выбор идет о выборе между религией и первобытным одичанием. С массами нельзя всерьез общаться на языке науки - тут нужен язык иной, более консервативный и более доходчивый. 

Бороться с мировыми религиями, многие века исполнявшими свои функции - рубить сук, на котором восседают современные наука с культурой. Если только не сказать большего - ствол всего социального дерева цивилизации. 

Каждая цивилизация сначала выбирает то, в чем и как она будет заблуждаться. Развеять все ошибки, заблуждения, иллюзии и мифы - оставить человека опять одного на голой земле и под звездным небом. 

Религия в чем-то там заблуждается, но и человеческая цивилизация в каком-то там смысле - это тоже одно только лишь недоразумение, хотя и очень большое.

Из мемов-молекул, говорите, на самом-то деле все состоит? Ну-ну. Хотелось бы взглянуть на выражение лица такого вот оратора, вокруг которого действительно вдруг остались бы одни только эти его молекулы. Если все состоит из молекул, то и поговорить ему будет не с кем - ввиду того, что с настоящей молекулой дискутировать абсолютно бессмысленно.

Тем временем, идея достижения персонального бессмертия, реализованного на уровне вечной сохранности рук, ног и прочих исправно функционирующих частей тела, является, вообще-то, научно-ложной на индивидуальном уровне - развитие человеческого организма, действительно, начинается со "сброса" энтропии во внешнюю по отношению к человеческому телу среду, однако заканчивается всегда тем, что этой самой "внешней" средой становится само человеческое тело, которому приходится, в конечном итоге, сказать что-то вроде "до свидания" перед его отправкой в мавзолей. 

Накопленные за жизнь потребительские "богатства", способны лишь отсрочить этот печальный, прощальный потребительский опыт и момент, а также сделать их обладателя самым богатым, ученым, культурным и знаменитым человеком на погосте, но ничуть увы не сверх того. 

Жизнь похожа на реактивный самолет, человек постоянно отбрасывает часть себя, он живет благодаря тому, что постоянно умирает. 

Что такое жизнь? Это процесс постепенного умирания. Можно ли его остановить? Да, можно. Если процесс остановлен, то человек незаметно для себя уже умер. И превратился в супервентного философского зомби)) Физики хранят тайну о том, почему энтропия во Вселенной растет. Правда же в том, знайте о люди, что это она тоже: так - потихонечку оживает))

Однако, перейдя на коллективный уровень анализа знаков, нам становится глубоко не важно то, что там является правильным на уровне индивидуального, а что там является ложным, чего именно там научное, а чего - нет. Коллективное является тем шерифом, которого очень мало волнуют проблемы индивидуальных "индейцев", сменяющихся в качестве текущих носителей коллективных идей - поколение за поколением. 

Как только мы перестаем следить за судьбой отдельного человека, понимаемого как некая уникальная, незаменимая константа, так сразу мы и обращаем внимание на то, что есть идеи, для которых в любом поколении найдется заведомо достаточное количество носителей: достаточное - для того, чтобы объявить их массовыми, устойчиво существующими во времени коллективными знаками, передаваемыми на манер эстафетной палочки, которые только и есть настоящая константа, но не никак не переменная типа икс, в качестве носителя для значения которой выступает, "подставляется" то один уникальный человек, то пришедший-прибежавший ему на смену, ничуть на него не похожий другой. Или как-то так: это здесь про солитоны, куматоиды, стоячие волны и все такое, о чем корректно проговаривать либо уже давно поднадоело, либо лень. Лучше хотя бы попробуем сказать новое.

Вероятность того, что содержимое коллективного концепта релевантно объективной реальности простирается в диапазоне от 0 до 1 - включая ноль, и исключая 1:) 

На этой основе легко развернуть апологетику для любой, даже откровенно бредовой религиозной концепции (особенно если она более-менее популярна и на то есть желание). Качество у такого рода словесных упражнений будет вполне отвечать качеству апологетики научного атеизма. Ведь и у науки, и у религии вероятность оказаться верной, принципиально, одна и та же)) 

Хотя можно и так: в принципе не верна ни та, ни другая)) Впрочем, здесь разговор не про истину, а про разные миссии.

Движущей силой сегодняшней атеистической пропаганды является, видимо, текущая коммерциализация такого рода деятельности. Вместе с тем, вдохновляющей к тому музой, вероятно, является неприятие религиозных постулатов об обязательности личной физической смерти. Совокупное качество атеистического продукта - то же, что и у других суеверий с наукоподобной историей возникновения. Агрессивность атеизма сегодня можно объяснить лишь тем, что религия покушается на сладкие грезы и суеверия, возникшие в социуме примерно тем же "восходящим" по лестнице познания путем, по которому когда-то прошли все человеческие науки.



1.00 Потребительская "вера" как частный случай веры в науку

2.00 Мышление с "плавающей" аксиоматикой

3.00 Необъективная объективность

4.00 Пространство коллективного

5.00 Про семиологию коллективного