Правильная ошибка

Религиозное познание мира - плод оторванной от текущей жизни, математического характера абстракции, не находящей ровным счетом никакого сиюминутного подкрепления. В опоре на факты и реалии дня сегодняшнего у настоящей, давно сформировавшейся религии - давным давно уже нет. 

Она давно уже ни у кого ничего не спрашивает, не вбирает в себя чужие выводы, не интересуется и не обобщает, не считает число повторов для чего-нибудь, чтобы утвердить практически полезное правило в качестве новой аксиомы, а только лишь рассказывает - с тем, чтобы мы могли попробовать ее интерпретировать, угадывать, использовать, уловить верный ритм иных эпох, но не изменять ее, уже готовые опорные константы, один раз и навсегда выбранные реперные точки - в процессе собственного, самостоятельного мышления. То есть, религия как бы исходит из того предположения, что о человеке давно уже известно все самое главное, и остается лишь найти способ адаптировать эти знания ко дню сегодняшнему, к себе самому.

Разница между наукой и религией как между альпинистом, который выше вершины все равно не вскарабкается, и оторвавшимся от земли самолетом - это на тот случай, если мы все-таки хотим попробовать попасть еще выше, в сферу супер-коллективного. 

Сформированная религия достигает стадии некой проверенной и законченной целостности, после чего щелкает невидимый английский замок и вход вовнутрь становится строго воспрещен - как прихожанам в алтарную зону. Табло погасло - мы набрали высоту, как бы говорят нам мировые религии. Попробовать покурить тайком в туалете - уже можно, в кабину к летчикам входить - больше нельзя. Все другие вопросы - к попу-стюардессе. 

Религия - законченный продукт коллективного мышления, суеверие - новая креативная гипотеза. Типа вроде как - а давайте-ка каждому пассажиру наденем парашют, а под кресло ему засунем катапульту? На что религия отвечает - звучит-то может и неплохо, но аэрофлот - так не делает. В случае чего - он бьет пассажиров обземь. Ноу коммент. Или же идите к этой своей люфтганзе.

В чисто же креативном аспекте, кристаллизация суеверий в собственном сознании - это попытка выработать свой полусекретно-уникальный набор констант для личного употребления, который только и позволит "стартануть" с них выше современников: при том условии, что бензина хватит и чисто технический когнитивный моторесурс - позорным образом не подведет. Осознан этот процесс или же нет - при этом не суть важно.

Религиозный же набор констант оставляет иные впечатления. Личному опыту и когнитивным усилиям он особо-то так и не релевантен, потому и оставляет отчетливое ощущение чего-то такого, что "дадено свыше" - тем, чьи возможности несопоставимы с человеческими, тем, кто уже знает правильные и окончательные ответы на все "человеческие' вопросы.

Настоящая религия, в буквальном понимании этого слова, не имеет под собой ровным счетом никаких доказательств, но вполне способна продлить или сократить жизненный цикл принявшего или отвергнувшего ее социума. Религия - это связь: связь общества с его прошлым и будущим. Социум точно так же нуждается в ней, как и человек нуждается в "стабильных островках психики", к которым нету доступа реальным фактам и чужим мнениям. 

Религия "правильно ошибается" по поводу настоящего - с тем, чтобы точно такая же возможность "правильно заблуждаться" была у кого-то и в будущем. Это неправильно - считать, что все заблуждения заведомо ложные. Заблуждение заблуждению рознь - есть заблуждения очень даже себе верные. 

Бороться со всем, что не имеет доказательств, вовсе не обязательно. Для этого в социуме отведены специальные места  - где расставлены осциллографы и греются паяльники. Если у чего-то нет доказательств, то это означает лишь то, что их нет, но не дает поводов ученому вести себя в публичной сфере подобно разгневанному трехлетнему ребенку, норовящему разгромить все, что лично ему не нравится, противоречит его сложившемуся умственному укладу. Ведь это имеет к нему то же "отношение", что поп с кадилом имеет к лаборатории и ее приборам, где он так и норовит окропить ноутбук с почти уже готовой докторской диссертацией на жестком диске.

Свобода совести находит свое практическое выражение в том, что каждый волен, не насилуя себя, выбирать себе "символы веры" и тот тип и способ мышления, к которому наилучшим образом предрасположен. История борьбы со "служителями культа" (в СССР) или же новейшая история отечественной науки (в том, что от СССР осталось), больше всего похожа на борьбу китайцев с воробьями, уничтожавшими, якобы, их посевы. Что как бы намекает на то, что не стоит искоренять не похожих на себя носителей иных вер и ментальных стилей - только для того, чтобы потом пришлось "экспортировать" их обратно. Если кто-то недопонимает роль воробьев для коммунистического строительства, это не должно становиться проблемами для воробьев.

Общность всех людей в том, что каждый должен верить хоть бы во что-нибудь, разница же лишь в мелких, непринципиальных деталях. Любой зрелый и сформированный тип мышления, основанный на вере (вообще говоря во что угодно), имеет шанс показать себя как раз в тех ситуациях, которые поставили в тупик людей, рассуждающих строго как все - согласно многолетней и массовой традиции. 

Христианскую религию сложно представить себе без маячащей на ее задворках фигуры антихриста. Носители злобных антисоциальных вер в то, что общество надо разрушить, часто служат наилучшим инструментом его долгосрочного укрепления. Носители веры в то, что своих соотечественников можно грабить и убивать - лучше всех нравоучений убеждают в том, что грабить и убивать - не следует. Если вдруг возникла уверенность в том, что целая страна может вести себя безответственно, то и ей придется наглядным образом познать обратное. Ибо - не лжесвидетельствуй и не прелюбодействуй.

В сфере культуры "ментальная разноплановость" находит свое частное выражение в том, что "таким как все" там делать особо-то и нечего - их место в зрительном зале. Владеть чисто коммуникационным навыком быть как все - полезно: если речь идет о том, чтобы записать или рассказать свои мысли. Но если вы начнете еще и думать "как все", то не стоит трудиться записывать и рассказывать то, о чем всем и так известно. 

Тема бессмертия была интересной тогда, когда она грела лишь отдельные лучшие умы. Став же всеобщим достоянием, она начала постепенно утрачивать свою необычность. 

Американские политологи первыми вывели ту "аксиому", что лидер должен избегать намеков на бренность человеческого существования - он должен вести народы за собой, с тем, чтобы осиротить их, лишив счастья созерцания его харизматической персоны и выслушивания глубоких мыслей новоявленного корифея всех наук, абсолютно внезапно. Политически же верным будет нечто иное - создание некой публичной суматохи из будущих, (обязательно) предстоящих успехов и приятных, согласующихся с идеей о том, что в принципе все возможно, обещаний и "научных" мнений. Ибо как уже и было сказано - потребителю нужна сказка. Наиприятнейшее политическое обустройство похоже на предновогоднюю суматоху. Мы охотно выбираем сказки, равно как и рассказываем их своим детям. 

Каждое государство - это сказочник: либо "в душе", либо же "в натуре". Чтобы приподнять ВВП, надо сначала научиться отвлекать массы граждан от всяких там мрачных мыслей социальными погремушками. Когда же они потянутся к ним и начнут их трясти сами - вот тогда и начнет расти ВВП.

Ниспровергатели религиозных основ любят сравнивать все эти основы с идеей доказательства того, что на околоземной орбите находится или же не находится розовый фарфоровый чайник или макаронный монстр. Некоторая убедительность такого, пастафарианского сравнения имеет под собой ту прочную основу, что доказать отсутствие или же наличие сказочно-розовых монстров в космосе чисто логически - сложно. Это так же сложно, что и доказать физиологическую невозможность или же возможность материального бессмертия, реализованного не на уровне постоянно самообновляющегося социума, а на уровне индивидуального человеческого организма. 

И в самом деле - одни признанные научным сообществом теории приходят на смену другим, чтобы потом уступить место последующим и так - без конца. Так почему бы во всей этой нескончаемой чехарде не наиграть, когда-нибудь, то, что современному потребителю так сильно хочется? Доказала же мадам Лепешинская, что живые клетки возникают прямо из неорганической грязи? 

Тем более, что наука в наши дни остро нуждается в финансировании и к этому финансовому зову чувствителен каждый настоящий, британский ученый. Способный с равной легкостью и убедительностью "доказать", что кола полезна для организма или же то, что кола для организма вредна. Всегда найдутся желающие плюнуть в пробирку, и у них все получится так, как того требуется.

Сорняки пробиваются сквозь трещины в камнях, ложные учения расцветают на тектоническом стыке эпох. Давно замечено: как только очередной отечественный великий вождь начинает дряхлеть, так в стране пышным цветом расцветает лже-наука, для которой внезапно обнаруживается столько средств в бюджете, сколько потребуется-захочется. Шарлатанов от науки можно найти в любой стране мира в количестве, заведомо превышающем спрос местных чингачгуков на их услуги. То, что в их ряды попадают и добросовестные ученые - сути пейзажа не меняет.

Вместо того, чтобы заниматься кропотливым сбором и анализом ссылок на недавно что-то сказавших по теме многочисленных, противоречащих один другому учёных ораторов, религиозные концепции разрубают все эти научные гордиевы узлы. То, что для строящихся "снизу" научных теорий является подлежащей доказательству или опровержению теоремой, для религии задается сразу аксиоматически. 

Тезис о том, что человек является человеком только лишь потому, что он смертен, высказывается в мировых религиях не в научной, а в архетипически-доходчивой, полу-фольклорной форме, что, возможно, и является одной из парадоксальных причин их долгосрочной популярности - как известно, наиболее древней организационной формой является сегодня католическая/православная церковь, об упадке, разрушении, разгроме, разоблачении, полной деградации, дискредитации, фактической самоликвивидации которой не устают рассуждать вот уже пару тыс. лет. 

Такую долгосрочную популярность нельзя объяснить распространением идей, которые кому-то нравятся или же не нравятся. По большому счету, ничего такого уж особо комплиментарного христианские, буддистские и прочие религиозные умопостроения в себе не содержат, скорее - наоборот, в них вполне достаточно и других, весьма некомфортных, явно слишком сложных для подсознательного элементов. Скорее здесь речь идет о той устойчивости, которую дает для религиозных концепций-озарений некое возможное приближение к верно угаданной путем веры абсолютной истине, правильной не в силу рассуждений и доказательств, а просто потому, что это так, потому что это действительно является наилучшим решением на коллективном уровне, потому - что это в каком-то там смысле "правильно вообще", то есть верно не в одном лишь государственно-социально-педагогическо-экномическом плане.

Вербализация религиозных учений является продуктом существенно коллективного мышления, способного приблизиться к истине гораздо ближе, нежели чем самое изощренное и мощное индивидуальное (способное вместить и осознать не всю "панораму бородинской битвы" сразу и целиком, а лишь отдельные ее фрагменты и моменты). Преимущества коллективного мышления лучше всего проявляются как раз в тех случаях, которые на научном жаргоне пренебрежительно называют "теориями всего". Ибо, как известно, для лисы - зелен виноград:)

Продукты коллективного мышления характерны сочетанием примитивной, детской формы изложения с глубиной мысли, достойной ТОП10 мудрецов древности. Религиозные концепции - это что то вроде медной отметки на стене дома в приморском городе, отмечающей наивысшую точку, достигнутую "водой" коллективного разума при наводнении давным давно забытого года.

Устойчивые во времени религиозные концепции и конструкции - это коллективное бессознательное, включающее "сверхсознательные" элементы (кои немалым образом не "заботит" то, нашли уже для них какие там нибудь научные обоснования прямо сейчас или пока еще нет), изложенные на архетипическом языке подсознательного. Самое продвинутое индивидуальное способно лишь на дискретное суммирование разных теологий, в то время как только суперкомпьютерный дата-центр коллективного способен взять полноценный интеграл по непрерывности и распечатать итоговый результат вычислений в формате набора цветных картинок для детей с разбивкой по возрастам, странам и континентам. 

Грузить же индивидуальный разум теологической тематикой - это как заниматься добычей биткоинов на домашнем компьютере. Один только величественный, недоступный человеку, грандиозный масштаб коллективной многовековой мыслительной деятельности уже сам по себе может оставить неизгладимое впечатление чего-то потустороннего и божественного. Выбор каждым конкретным человеком своей, конкретной религии - вещь глубоко загадочная. Ведь во все сразу верить по-настоящему он никак не сможет. Так, христианин может попробовать признать, что буддизм в каких-то своих моментах неплох, да вот только в буддизм он не поверит. Иначе же - он не тот, кем себя считает.

Лучшие "альпинисты" - это ученые, лучшие же "летчики" - теологи. И вот - как тут не бейся.

Немало страниц у Докинза с Деннетом, пишущих на эти темы, отводится теории о передаче религиозной веры от родителя детям. Хотя пример СССР делает все эти тезисы сомнительными. Сомнительность усугубляется еще и тем, что в нашей стране не осталось ровным счетом ни одной здравой причины всерьез заниматься наукой или культурой в высоком ее формате. Тем не менее, люди, действующие наперекор здравому смыслу и явным образом в ущерб себе, у нас еще, - слава те Господи, - находятся. Так что, пожалуй, можно дополнить всех этих докинзов теорией о том, что воинствующий мракобесный потребительский материализм - светлым и религиозным умонастроениям немалым образом воспоможествует в долгосрочной перспективе. Примерно в той же манере, что и длящаяся ночь "помогает" наступлению утра.

Конструирование собственных религиозных концепций - профессиональная болезнь писателей всевозможных саг и многотомных эпосов, относящихся к сфере высокой культуры, испытывающих к таким религиозным самоделкам явную наклонность. 

Читая популярные, но вроде бы пока не претендующие на статус высокой культуры серии книжек типа про Гарри Потера, удивляешься прежде всему тому, как плохо они сделаны - в каждой главе видишь мучительные потуги автора с редактором увязать ее с предыдущими и сделать заделы для последующих с тем, чтобы сделать изложение более-менее цельным и логически убедительным. Чему и отводится немалая его часть. Выглядит все это - как уроки в начальных классах средней школы.

Сложно предъявлять какие-то серьезные требования к литературе для подростков, напротив, очень хочется найти повод хоть за чего-нибудь книги для юношества с девичеством похвалить. Попробуем и мы: так, переделанная недоделанность саги про г.поттера вполне себе отвечает абсурдам современной жизни, когда бывает совершенно нельзя понять, чем именно мотивированны зрители и игроки в общественно-политический квиддичъ, в то время как победа один ляд гарантированно достанется гарри потеру, восседающему на волшебной метле нимбус-2000. Будем надеяться, похвалить - получилось, хотя комплимент, конечно, получился какой-то медвежий и грубый, в духе неловкого лесничего хагриуса. Об зачерствевшие пряники которого - все зубы поломаешь.

По контрасту с такими ручными поделками для вечно молодых и/или вечно пьяных, тексты мировых религий выглядят сплошным монолитом, отлитым в титане, где все и вся учтено могучим ураганом коллективного разума. Неадекватно-агрессивное отношение атеистов к религии во многом обусловлено тем, что ураган этот так и норовит смести все их интеллектуальные муравейники, заботливо сделанные муравьями научного труда из листиков гипотез и прутиков фактов. 

Нечто на это похожее, наверное, испытывает и "солидный" писатель, когда, где-то ближе к 3-му тому повествования, его герои вдруг уходят, вырываются из под его опеки и контроля, становятся настоящими авторами и начинают жить на страницах романа собственной, независимой от воли их создателя жизнью, которую надо лишь успевать за ними торопливо фиксировать, опрокидывая от спешки чернильницу и ошалело ломая гусиные перья.



1.00 Потребительская "вера" как частный случай веры в науку

2.00 Мышление с "плавающей" аксиоматикой

3.00 Необъективная объективность

4.00 Пространство коллективного

5.00 Про семиологию коллективного