2.5 Инверсия, динамика и векторная запись

Вы - не думаете, вы просто логичны.
Нильс Бор

Рассмотрим в заключение векторную запись квазиформул, подходящую для анализа медиавирусов, которые можно уподобить тексту - по аналогии с тем, как мы сопоставляем мем со знаком. 

Можно предположить, что в тех случаях, когда эмоциональное воздействие медиавируса можно рассчитать как простую сумму составляющих его сюжетную композицию мемов, - с небольшой поправкой на сюжет как на еще один мем, который надлежит учесть отдельно, - мы однозначно имеем дело с массовой поп-культурой. "Тексты" которой составляют скорее последовательную совокупность, инвентарную опись, список знаков, чем нечто большее.

Когда составляют длинный список признаков вроде клиповость, коллажность, цитатность и т.д - то список этот бывает интересно прочитать сразу перед тем, как навсегда его забыть. В этом смысле, заинтересованный спрос на составление все новых и новых таких списков неугасим - ведь читать и тут же забывать их можно снова и снова. Если же сказать, что культурный тренд четко очерчен тем единственным признаком, что соответствующие ему произведения можно полноценно анализировать самым примитивным способом - как простую сумму мемов - то это не только интересно, но еще, вдобавок, и вполне алгоритмично.

Если производитель очередного культурного изделия не внес никакой "добавленной стоимости", то он может быть популярен всенародно и повсюду - вплоть до канских фестивалей. Но стиль, в котором он преуспел - это треш. Постмодернизм, в частности, может быть сколь угодно важен для развития народного хозяйства. Вот только его аудитория - это многочисленные сегодня духовные бомжи с культурной помойки. Наскоро разобравшись с этими бомжами, мы затем обсудим тему с инвертированной записью квази-уравнений, описывающих мемы. Тему "эмоциональной инверсии" легко развить до графической классификации мемов, чем и займемся напоследок.

Векторная запись

Комплексные знаки "просятся" на представление в векторном виде. К которому имеет смысл перейти в случае анализа медиавирусов. Простейшие медиавирусы имеет смысл расписать в виде

С (S,e) + ∑ (si, Ei)

где (S,e) - отвечает сюжету, сценарию и т.п.
∑ (si,Ei) - "результирующая" эмотивных, запоминающихся эпизодов, которые можно интерпретировать в качестве мема

Акцент в первом слагаемом ставится на подмножестве знаков S. Сюжетная композиция - это текст, требующий некоторых усилий и времени на "прочтение" и осмысление. Мемы - это, прежде всего, Е: гэги, яркие эпизоды, прыжки с небоскребов, сильные, заразительные и отчетливые эмоции. Иначе - это не мемы.

Как можно аналитически, "сложить" семантическую часть никому толком не известно, хотя чисто практически несложный текст может прочесть каждый. По сути, уравнениями вроде s1+s2=s3 и занимается наука лингвистика в гуманитарной ее ипостаси. Отбрасывающая при этом эмоциональную часть комплексного знака, которую, на самом-то деле, можно попытаться интерпретировать в качестве вполне себе аддитивной, а также попробовать совершить над нею нехитрые операции вроде перестановки мест слагаемых - в целях описания тех обычных способов, которыми коллективные знаки-мемы взаимодействуют друг с другом и иными, регулярными знаками языковой системы.

Пример медиавируса



Инвертированная запись

Смутные философские соображения вроде - кинетическая энергия переходит в потенциальную, значение коллективного знака обратно значению знака индивидуального, макро- и микро-закономерности соотносятся с точностью до наоборот и прочие подобные la culture est l‘inversion de la vie можно попробовать выразить на языке квазиформул при помощи "инвертированной" записи, математически эквивалентной записи "обычной":

С1=S+E
C2+S+E=0
-C1=C2

Идея насчет s=f(e) прозрачна на уровне формирования условного рефлекса или же на стадии формирования из (заведомо эмотивного) мема нового регулярного слова. Но становится крайне неочевидной, нуждается в серьезных доказательствах всякий раз, когда речь заходит о терминах. В принципе, работа с терминами предполагает обратное - то, что эмоции угашены напрочь. Да вот только - так ли это?

Классификация мемов - в графическом виде

Между тем, исключив из рассмотрения пейоративы и прочие подобные частности, нельзя не заметить следующее. Автор мема как бы воспроизводит нам самым что ни на есть минималистичным, минимально-необходимым образом фрагмент (какой-нибудь) реальности, по-максимуму пользуясь при этом доступными, подвернувшимися ему под руку мультимедиа-средствами: типа граффити, графика, фото, видео, аудио и т.п. Креолизированные мемы - это своего рода наскально-наинтернетная живопись.

Воспроизводимый посредством мема фрагмент реальности не столько архетипческий, сколько типовой, типичный, типический, часто встречающийся, перекликающийся с какими-то регулярными, повторяющимися моментами и аспектами повседневной, профессиональной или виртуальной жизни, четкого вербального выражения не имеющими. Текстовая, словесная часть мема - это первая по счету попытка вербализации такого вот, прилагающегося к мему аудио-изобразительного "куска реальности". Чисто "словесные" мемы (не содержащие такого приложения в явном графическом виде) эксплуатируют то неявное обстоятельство, что эмоционально-окрашенный фрагмент общественной жизни уже очерчен, стал актуален, привлек массовый интерес и внимание, уже запечатлен и быстро воспроизводится в памяти множества людей, превратившись в своего рода коллективное достояние. Ко всему чему осталось подобрать лишь пару-тройку метких словечек, создающих прочную ассоциативную отсылку к типическому референту.

Мышление на языке символов весьма экономично. Если ситуация, описанная мемом, - частая, типическая, а компактного словесного выражения для нее еще не найдено, то это не означает, что данная ситуация не подвергается когнитивной переработке. Это означает лишь то, что вести ее приходится крайне неудобным для современного человека образом, оперируя на уровне смутных образов, представлений, звуков, прочих ощущений, что трудно как-то совместить с привычным нам абстрактно-аналитическим мышлением - быстрым и глубоким, способным проникать в суть вещей во многом благодаря как раз своей экономичности и компактности. Если вербализации нет, то приходится воспроизводить в памяти значимый, - что-то явно означающий, - фрагмент реальности целиком, волоча его за собой подобно гире, мешающей думать быстро, компактно, экономично и, потому, глубоко.

Следовательно, "означивание" того типового фрагмента реальности, который встречается достаточно часто, но вербального представления пока не получил - это способ избавления от непродуктивных и трудных в исполнении когнитивных операций, требующих непроизводительных усилий, путем сведения их ко стандартно-вербальному формату и виду. Обратная операция типа превращения слов в забавный креолизированный мем путем подбора к ним изобразительной "инфографики" часто служит - чисто развлекательным, занимательно-образовательным, политическим или же рекламно-коммерческим целям, поэтому разбирать ее подробно мы здесь не будем, хотя порядок рассуждений был бы в данном частном случае абсолютно аналогичным, хотя и осуществляемым в "обратном" порядке.

Действия по распространению нового мема-символа стимулируются эмоциями. Эмоции не расходуются впустую, поскольку причиной их возникновения является как раз освобождение от обязанности делать лишнюю, трудную, медленную, заведомо неглубокую, энергозатратную, малоэффективную когнитивную работу. Оценив коллективный всплеск эмоций по поводу того или иного мема, можно получить представление о величине такой вот, достигнутой в социальном, коллективном масштабе "когнитивной экономии". 

Раз так, то можно попробовать представить жизненный цикл мема, дополнительно расписав классификацию мемов во временной динамике, которую можно представить графически, отложив по горизонтальной оси время. Нулевой момент времени соответствует первому появлению в массовом обороте знака-индекса (маркирующего, идентифицируюего мем), зафиксированному в статистике поисковиков.

Каждый мем проходит через стадию коммуникатива, когда одним он еще не понятен как символ, а другим - уже понятен. Когда одни еще всматриваются в картинку, пытаясь разгадать ее смысл, а другие уже читают и понимают абстрактный символ в чистом его виде безо всяких графических подсказок - это неизбежная, по сути, стадия коммуникатива.

Коммуникативы противоречат идее регулярной коммуникации, поэтому их пытаются коллективно разрешить, сведя с течением времени к эрративам, эвфемизмам и прочими способами. Одним из которых является высшая мера - табу. Определенное количество коммуникативов остается в обращении, что отличает человеческую речь от строго однозначного языка чисто математических формул (без приставки квази-). С течением времени амбивалентная эмоциональная реакция на коммуникатив снижается "по модулю", и древний, поросший мхом лет коммуникатив становится чем-то вроде очередной выхолощенной, регулярно используемой согласно правилам внутри-языковой абстракции с неясной за давностью веков этимологией.

Графическая классификация мемов по стадиям жизненного цикла 

Понятно, что вышеприведенную классификацию можно развивать и уточнять дальше. Например, если

С=s1+e
s1≈s2
То, С≈s2+e (S-класс, еще один способ избавления от коммуникатива)

И т.д.

Если вспомнить теорию формирования условных рефлексов г-на Павлова, то нельзя не предположить, что эмоции служат фактором подкрепления для образования связки, устойчивой связи знак-типическая ситуация, описываемая данным знаком. После того как данная условно-рефлекторная связь становится устойчивой, стабильно-воспроизводимой, новый знак оказывается "выучен наизусть" (дозревает до стадии сигнификата). Следовательно, пропадает и смысл в "аккомпанементе" эмоций, сопровождающий каждое его появление на сцене сознания пользователя - бывшего мема, превратившегося уже в регулярно употребляемое слово, не побуждающего нас к подобного рода эмоциональным растратам. Коммуникатив, как правило, оказывается "разрешенным", вполне понятным и удобным новым словом - еще одним инструментом коммуникации. Запомнить новый знак и проделать работу по включению его в имеющуюся знаковую систему оказывается менее энергетически-затратным занятием, чем продолжать оперировать на уровне образов, описывающих типическую ситуацию, компактно и абстрактно выраженную этим новым знаком.

Мы не можем контролировать появление и исчезновение эмоций. Они приходят к нам из сферы бессознательного и возвращаются туда же. Данный процесс может показаться хаотичным, но это не так. Ведь можно предположить, что цепочка конверсии значимого, часто встречаемого фрагмента реальности в мем, а затем в слово - это автоматически идущий бессознательный, полу-инстинктивный, поисковый процесс, целью которого является наилучшая адаптация организма ко внешней среде. Знаки оберегают нас от лишних растрат когнитивной энергии. 

Распространение мема-слова в коллективе тоже легко понять в том же ключе. Ведь новое слово не может быть сугубо индивидуальным феноменом - его должны понимать другие люди.

Мем, понимаемый, на этот раз, уже не как элементарный культурный объект, а как переходный процесс, описывает как раз процесс такой адаптации одной знаковой системы к другой, или же их обеих - к реальному или виртуальному миру. Конечной целью данного, постоянно идущего процесса является минимизация энергетических затрат носителей знаковой системы в долгосрочной перспективе, что повышает уровень их коллективной приспособленности ко внешнему миру. Отсюда и вытекает вывод о целесообразности идеи насчет поделиться с другими своими языковыми находками.

Тот же процесс помогает адаптировать конкретных индивидуальных носителей вербальной системы к социальным реалиям, помогает создать предпосылки и способности к успешной коммуникации с носителями иных знаковых систем, языков, мировоззрений, культур, научных теорий и т.д. На индивидуальном уровне, процесс адаптации идет путем включения, интериоризации новых знаков в свою собственную знаковую систему, в "сеть" индивидуальных знаков, понятий и т.п.

Интуитивно ясно, что способность к осмысленной и корректной коммуникации не предполагает за собою того, что все люди думают совершенно одинаково. В этом смысле, можно утверждать, что у каждого национального языка существует столько же индивидуальных версий, сколько у него есть носителей. Что становится очевидным как только мы примем в расчет эмоциональную компоненту. Язык тогда уже не получится поместить в витающее где-то отдельно от речи облако. Его можно будет рассматривать лишь как некую математическую абстракцию типа предела - при времени, устремившемся к бесконечности.

Длящийся веками процесс "затирания", "угасания" эмоциональной компоненты слова легко объясним с этих позиций: эмоции мешают коммуникации уже потому, что они у всех разные, сугубо индивидуальные. Феномен "огруппления", то есть ухудшения качества коллективного мышления подробно описан социальной психологией. Он легко объясняется, в частности, тем, что в коммуникацию "встревают" сугубо-личностные, разные у каждого эмоции, что особенно заметно на примере физической или виртуальной толпы. Где сильные и разнообразные эмоции индуцируются легко - в режиме интерактива или же способом фейс-ту-фейс.

Вы хотите пример улучшения качества коллективного мышления? Он очевиден - это научная система коммуницировать посредством текстов и терминов (о которых принято долго и тщательно "договариваться"), персональной для каждого эмоциональной окраски как бы не предполагающих. Это отлично подходит для физики-математики, изучающих неодушевленную природу. Гуманитарии охотно подражают внешним манерам этих дисциплин, но незаметным для себя образом выплескивают вместе с водой того ребенка, который составляет главный предмет их забот и хлопотливого и говорливого труда.

Есть и иная школа теоретической мысли, рафинированно-утонченной вглубь самой природы естества, учащая о том, что при всем внутреннем разнообразии индивидуальных эмоциональных реакций у них есть также и некий общий знаменатель - наличествующий в силу общности физиологического устройства мышления людей. Если нас интересует вопрос, могут ли группы людей обладать чем-то вроде роевого интеллекта в духе пчел? - то нам станут интересны как раз эти, "стандартные спецификации и протоколы", объединяющие элементы толпы в типовые блоки, страты, шаблонные социальные конструкции. 

Впрочем, это уже детали. К серьезному восприятию которых мир лингвистики еще явно не готов морально.

Мемы попросту пугают лингвистов - они не хотят видеть в них прототип нового слова, поскольку мем долго и насильственным образом волочит за собой длинный эмоциональный шлейф, чего не наблюдается в случае с большинством "приличных", то есть не-пейоративных и не-обсценных слов. Мем - как комета, вторгшаяся в атмосферу знаковой системы из внешнего мира. Она потеряет свой разноцветный, переливающийся всеми красками эмоциональной радуги "хвост", если ухитрится долететь до земли, остыть там и превратиться в очередной словесный камень, ничем особенным внимания уже не привлекающий. Хотя откуда мы взяли, что привычные нам слова языка с прочно забытой этимологией не были когда-то тоже чем-то вроде нынешних мемов? И всегда, во все времена, включая допотопные и эпоху правления царя Гороха, порождали исключительно приличные и высокоморальные ассоциации?

Между тем, если нам чужда идея эмоционально-символических комплексных знаков, то как, собственно, мы собираемся изучать процесс словообразования, понимая под ним процесс появления неологизмов? "Да никак - отвечает сводный хор филологов и лингвистов. - Пускай Марр этим занимается". То есть, субъективно мемы ассоциируются с чем-то вроде нецензурных выражений, отсюда и само исследование мемов становится тоже чем-то вроде шутейно-неприличного, притягательного лишь для личностей, и без того тяготеющих ко всякого рода забавам и эксцентричным выходкам - из числа тех, что возможно установят себе ворд, но никогда - эксель.

Какова же предполагаемая природа персональной для каждого носителя "индивидуализации" языка? Мы здесь догадываемся, что никаких таких терминов, не содержащих эмоциональной окраски, не существует. Это всего лишь математического характера абстракция, удобная лингвистике, привыкшей изучать напечатанные на бумаге тексты. 

Данный тезис можно обосновать разными способами, изучив, например в этих целях, психологию детства. В течение которого яркими ощущениями и эмоциональными красками раскрашено буквально все, включая, конечно же, постепенно усваиваемые слова. Подростковый возраст частично наследует из детства эту угасающую во времени способность, примером чему служат как раз мемы, изготавливаемые и распространяемые, в первую очередь, тинейджерами. 

Дело тут в том, что разворачивать смысл слова в яркий, детальный, излишне конкретизированный, эмоционально окрашенный образ для обычного, ничем особенным не примечательного взрослого человека с заурядной профессией - занятие несколько противоестественное. А для подростка - наоборот: естественное, причем более чем. Он еще не знает всех слов, которыми пользуются взрослые. Ему надо освоиться с теми понятиями, тонкими оттенками смысла, которые, возможно, за стоят за словесными конструкциями, попробовать использовать их в своей собственной речи, посмотреть - к чему это может привести? В том числе - сделать это в игровой форме, что отчетливо видно в той языковой игре, которую он обычно ведет в коллективе сверстников. В аналогичной манере усваиваются и другие моменты и аспекты социализации. Вообще, во взаимоотношениях подростков и в занятиях подростков очень много "лишнего", "игрового", "ненужного", "мусорного", "вредного", "бессмысленного" - если посмотреть глазами взрослого человека. Подростковые мемы - это естественное продолжение всей этой тинейджерской игры с языком и не только.

Взрослые люди склонны убеждать себя в том, что они способны отключать эмоции и рассуждать строго объективно, хотя некоторые детско-подростковые особенности мышления можно найти у каждого взрослого. Уровень "энергетики" мышления у разных людей разный, но некоторые сохраняют атавистический навык "эмоционального мышления" вплоть до весьма зрелого возраста. Писатель-перфекционист, битый день переписывающий одну и ту же фразу, лучше нас расскажет нам же о том, чего это такое мы здесь пытаемся за него сформулировать.

Если все же попробовать выразить всю ту же мысль более компактно (и, кстати, - менее эмоционально), то получим нечто похожее на "векторную" формулу, написанную выше:

С  (S,E) + ∑ (si, ei) (S,E)
|E|>>|e|

где (S,E) - отвечает тексту, его "холистическому" целевому смыслу, комплексному символически-эмоциональному содержанию
∑ (si, ei) - это "шорох знаков", "тихая эмоциональная оркестровка", отвечающая конкретному набору элементов данного, очередного варианта текста, выражающего всякий новый раз одну и ту же главную "мысль" (S,E), но другими словами.

В качестве таких элементов могут конечно же выступать слова и их сочетания. Специалисты по типографике способны подхватить данную идею и развить ее вплоть до микро-темы шрифта и начертаний отдельных букв, которые они (зачем-то) столь тщательно выбирают и придумывают - все снова и снова.

Понять о чем речь можно путем сравнения написанных
выше квази-формул.

Первой:
С  (S,E) + ∑ (si, ei)
И второй:
С (S,e) + ∑ (si, Ei)

Они описывают два крайних случая.

В первом случае речь идет о том, что главное выражено "сюжетом", то есть текстом. Смысл сказанного лежит между словами. Слова, буквы, шрифт - это инструменты, всякий побочный эффект от которых вреден и нежелателен для точной передачи смысла (научного например) послания.

Второй случай - это поп-культура. Суть которой передает второе уравнение. Тут все наоборот. Мусор здесь - это как раз текст, его холистический смысл (идеал эпохи постмодерна состоит в том, чтобы его вообще не было). Важны отдельные слова, словечки, фразочки, фрагменты и вырванные из контекста моменты. Важно не что сказано, а как сказано. Главные герои послания массовой культуры - это отдельные знаки, эффект от воздействия которых можно грубо прикинуть, расписав их в векторном виде. Дополнительные приемы для уничтожения целостного смысла послания, вроде использованных в Криминальном Чтиве "перемешивания" хронологии повествования, способны сегодня помочь сделать такие фильмы культовыми, приблизить их к бессодержательному в целом клипу.

Мы несколько утрировали эти две крайности лишь для того, чтобы стало отчетливо понятно, что реальные случаи лежат между двумя этими противоположными полюсами.

Так, отличие индивидуального словесного мышления, особенность целостного восприятия текста человеком в том, что любое слово обязательно сопровождается индивидуальной оркестровкой эмоцией, "фоновым шумом", "интонацией", зависящей от самых мелких деталей вплоть выбора начертания символов - с засечкой или, там, без. Вся эта "музыка" может быть настолько тихой, что услышать, зафиксировать ее сознанием, выразить отчетливо и внятно о чем именно тут идет речь почти невозможно. Иначе говоря, не существует текста, фразы, слова, термина, математического значка или иного символа, который не получил бы индивидуальной эмоциональной окраски. Идею о чем обычно отметают с порога. Ибо к чему они вообще - все эти разговоры про эмоции?

Между тем загадочные "когнитивные усилия", которые организм стремится минимизировать с целью повысить уровень адаптации, - это и есть эмоции, это их второе имя. Эмоции - это как бы и есть "'энергетика мышления" (то ли его топливо, то ли - катализатор), предопределяющая насколько оно будет активным, интенсивным.

При образном, доязыковом мышлении эмоции расходуются впустую на поддержание такого вот, - допотопного, - способа думать подобно животному (или же младенцу) - исключительно на уровне "впечатлений". Если на смену образам приходит знак, то тратить столько "когнитивной энергии", то биш - эмоций, уже не нужно. Я вышел на берег, а берега нет: мышление привычно мобилизуется для трудоемкой обработки смутных и громоздких образов-представлений, но вместо них находит компактный и нетрудный для когнитивных операций символ. Весь этот неподъемный, тяжеленный графически-звуковой мультимедийный "буфет" уже передвинут из  "образного" полушария в другое - логическое, вербальное, работающее не на манер потного грузчика, таскающего деревянную бабушкину мебель на верхний этаж, а изящно наманикюренной телефонистки на коммутаторе. Вдобавок - сокращенной по итогам автоматизации АТС.

Организм человека не успевает мгновенно перестроиться, переконфигурироваться на новый лад. Поэтому в течение какого-то времени эмоции остаются в своего рода свободном полете. То, что раньше (пере)расходовалось на поддержание образного способа мышления, может быть в течение некоторого ограниченного по продолжительности отрезка времени - потрачено на что угодно, стать "свободной энергией", активно ищущей себе, на голову приключений и новых друзей. Например данный премиальный бонус может быть израсходован на дальнейшее распространение мема по сети интернет, чем без мотивации, без эмоций заниматься никто не будет, если ему только зарплату за это не заплатят. 

Как, например, за т.н. "политические" "мемы", изучая которые можно легко прийти к сколь угодно диким выводам, этой самой дикости никак не заметив. Сакральная природа этой дикости в том, что "политические", "религиозные" и прочие подобные "мемы" типа "бренды", натужно морща лбы, придумывают вполне себе взрослые дяди. Которые разведали в интернетах насчет темы про мемы, и пытаются задрав штаны бежать за сетевым комсомолом, незаметным образом всучив товары и идеи в общедоступной форме типа фаст-фуд с клоунами. С понятной целью не смешивать кислого с пресным, увлекательные темы современного брендинга, простирающегося в область пиара и венчающегося "хыбрыдными" войнами, мы здесь опустим. 

К тому лишь добавим, что плоха сегодня стала та районная или областная газета, которая не публикует мемов своего региона. Хотя, кто знает, может там это и смешно, способно вызывать бурные и продолжительные эмоции в радиусе 10 км. от здания типографии, где эти газеты печатают. Наверняка, существуют социальные группы и даже целые страны, где мозг взрослых по всем внешним признакам людей эмоционально разогрет актуальной там политикой до подросткового состояния. Наверное, есть люди, которые действительно во всем этом разбираются. Вот они-то и смогут поддержать светскую беседу на тему политмемов гораздо лучше нас. Нас же здесь интересуют строго лишь мемы "обычные".

На выходе переходного процесса усвоения мема, мы имеем интериоризированный символ, который стал своим - сразу после того, как его несколько раз "услышали", а потом и "употребили" самостоятельно, в своей собственной интерактивно-сетевой "речи". А также - имеем на выходе то немаловажное обстоятельство, что мем обрел популярность, распространился как знак и может теперь претендовать на то, чтобы его вербальную часть признали общепонятным словом или устойчивым фразеологизмом.

Являются эмоции когнитивной энергий в чистом ее виде или же это скорее вентиль, открывающий и закрывающий шлюзы по которым от эмиттера к коллектору течет энергия, струит флюид, там где тикает метаболическое время, синхронизирующее процесс человеческого мышления? Науке лингвистике это неизвестно. Она сейчас считает, что серьезное изучение доязыковых, пралингвистических феноменов является чем-то вроде крайне сомнительного, гадательного и даже в чем-то позорного занятия - вроде парапсихологии. Времена изменились, но если отбросить детали, современная лингвистика все еще остается наукой о словах, распечатаных на бумажке.

Ко вполне аналогичным по духу предположениям можно прийти множеством разных способов, например, путем анализа "нейрофизиологии стихосложения", понимаемой нами настолько примитивно, насколько это возможно. Поскольку именно такое вот, сильно упрощенное понимание, которое мы постарались показать на примере написанных выше квази-формул, похоже, наилучшим образом подходит для анализа коллективных феноменов на текущей, самой ранней стадии их эволюции. Которая тем не менее, уже достигла той отметки, после которой следует перевести разговор в русло исследования коллективных феноменов без попыток всецело ими управлять.