2.4 Классификация мемов по стадиям жизненного цикла


Вернемся к теме семиотических знаков подмножества S. Нам, казалось бы, следует продолжить развивать тему "оцифровки", начав упорно искать способ поставить им в соответствие действительные числа. Действуя примерно в том же духе, что и в случае со знаками подмножества E.

Покажем на некоторых примерах, что делать этого не обязательно. Рассмотрим класс мемов, который обозначим как мемы-эвфемизмы.

Механизм их образования в чем-то похож, по духу, на описываемый формулой [4]:

C1=s1+E1
C2=s2+E2
если E1=E2, то С2=s1+E2      [4F]

Иначе говоря, если слово вызывает примерно ту же сложную гамму чувств, что и длинный текст, то почему бы, для краткости, не заменить этот текст словом? 

Другой тип мемов можно назвать коммуникативными. Формироваться они могут так:

C1=(s1+p)+(s2+n)
С2=s3+p
если s2=s3, то С1=(s1+n)+c2 (C2=c2)
То есть, C1=(s1+p)+(s2+n)=(s1+n)+c2    [7]

Прервем наши выкладки на формуле [7].

Вернемся теперь к теме архетипических знаков типа А=р. Архетипический знак, включенный в качестве подмножества в комплексный знак С, стремится образовать новое подмножество с любым имеющимся в составе С семантическим знаком, иногда - выбранным достаточно произвольным, случайным образом.

Интерпретируем сказанное выше следующим образом: архетипический знак можно описать как некий набор эмоций в чистом виде. Однако человеческое мышление обладает свойством увязывать эмоции с семиотическими знаками, как бы ища в них причину возникновения этих эмоций. В "вырожденном" случае, типа эмотикона, набор типографских значков может быть интерпретирован в качестве такой причины. Однако мемом конкретный эмотикон, типа смайлик, может стать, вообще говоря, только лишь в составе текста, в котором его используют.

Ранее, мы также упоминали о том, что выбор способа записи комплексного знака C=(S,E)=S+E был продиктован лишь удобством, вроде соображений типа сокращения числа нажатий на клавиатуру. По сути же, мы просто заменяем текстовую запись знаковой. Теперь, добавим к этому то, что знак арифметического сложения можно попробовать интерпретировать, например, в качестве индивидуальной ассоциативной связи типа, "знак s ассоциируется у меня с чем-то хорошим"=(s+p) или же "невольно, я приписываю s отрицательные свойства"=(s+n).
 
Вернемся к формуле [7]. Запишем ее еще раз и внимательно изучим:

C1=(s1+p)+(s2+n)=(s1+n)+с2

Мы видим, что в одной ее части есть запись типа (s1+p), с другой - (s1+n). Что, вообще говоря, противоречит идее о том, что индивидуальное сознание склонно связывать семиотические знаки с чем-то позитивным или с чем-то негативным, но никак ни с тем и другим одновременно. Ибо последний вариант можно описать как что-то вроде когнитивно-эмоционального диссонанса.
 
Если число носителей идеи об "s1+p" примерно равно числу носителей идеи "s1+n", то никакого индивидуального диссонанса у каждого из носителей нет. Однако какой из 2-х вариантов для окончательной интерпретации С1 из формулы [7] выбрать для описания не индивидуального, а коллективного когнитивного процесса - становится непонятно.

В этом случае, согласно формуле [5], возникают предпосылки для формирования следующей когнитивной структуры, разрешающей возникшую на коллективном уровне дилемму:

C1=(s1+p)+(s2+n)=(s1+s2)+(p+n)=S+E=S+K [5]

Иначе говоря, уравнение [7] неразрешимо без образования подмножества E=K, где 

К=p+n    [7K]

Семиологическое подмножество S=s1+s2 подвергается при этом интенсивной когнитивной переработке, движущей силой которой является как раз наличие К. 

Верно и обратное. Всякий раз, когда возникает спор, например, о научных терминах, которые обычно подбираются специальным образом с целю минимизировать эмоционально-окрашенные индивидуальные ассоциации, мы можем предположить у участников такого спора наличие не вполне явного коллективного эмоционального диссонанса. То есть, движущей силой спора о терминах часто являются, как раз, связанные с ними эмоции разного рода, "прикрытые" сверху разными научными словами. Не выполняющими свою роль научных терминов (С=T), которые можно определить как C=T=s. Математика отличается от гуманитарных дисциплин, в этом плане, в весьма выгодную для нее сторону.

Если разрешить проблему не удается в течение длительного периода времени, то часто приходится наблюдать возникновение нового мема (или термина) s4=s1+s2. Тогда, из [5] мы получим:

C1=s4+К, где K=p+n, s4=s1+s2   [7.1]

Как и всякая рационально организованная структура, социум, вероятно и прежде всего, пытается избавиться от расходования ресурсов, связанного с выявленной неоднозначностью сетевых "протоколов". На данном этапе, идет конкурентный отбор способов разрешить возникшее эмоциональное противоречие. Если ни один их таких способов не прошел "естественный отбор", то возникают предпосылки для формирования знака-индекса, в чем-то слегка подобного, близкого по своей природе, архетипическому (А). Последний характерен тем, что его семантическая часть, вообще говоря, несущественна, но, если она вдруг есть, то тоже выполняет роль индекса-указателя. Другое его отличие в том, что он, как правило, "несимметричен", имеет, например, вид A=N+p, где N>>p. Чего, вообще говоря, нельзя сказать про К=p+n или, как вариант, про K=P+N.

Eстественные эмоциональные изменения, зависящие от времени и пр., способны снабдить механизм отбора первыми наборами знаков типа e, принимающих значение либо p, либо n. Причем наборами не такими уж мнимыми и бессмысленными - подобными результатам работы генератора случайных чисел. А, наоборот, весьма тесно связанными со "служебными" программами-инстинктами и изменениями во внешней, объективно существующей среде. Одной из весьма примитивных попыток разрешить противоречия может быть - дождаться "случайного" или же действительно случайного совпадения и попробовать отождествить противоречиво воспринимаемый объект с другим, похожим на него "эмоционально": по механизму, описанному выше для мемов-эвфемизмов. Что, впрочем, больше подходит для "низкоуровневого" индивидуального способа понимания, но не для коллективного, поскольку времени в последнем случае потребуется "слишком много".

Сведем наши результаты в таблицу, обозначим классы мемов и напишем соответствующие этим классам формулы.

Классификация мемов

 Класс мемов
(мнемоническое обозначение)
 Буквенное обозначение Квази-формула Формула
векторном виде)
 Описание Частные случаи и примеры
Архетипические (архетипы) АA=N+p≈N                  A=(0, E) [1A]  :(=n (смайлики)
Примеры для класса А
Эрративы RR=A+s1                       

 R=(s, A) [2R]Частный случай "эрративная инверсия": RI=(s1+p)+(s2+n)=(s1+n)+(s2+p)
Примеры для класса R
Эвфемизмы FF=s1+E2   F=(s1, E2) [4F]Примеры для класса F
Коммуникативные (коммуникативы) KK=P+N  К=(s, E1+E2) [7K]Примеры для класса К

Из всего списка обобщающих названий наименее, пожалуй, удачными являются мемы-эрративы. Поскольку невольно ассоциируются со стабильным переносом именно негатива, что вовсе необязательно. Поскольку по тому же когнитивному принципу работают, например, рекламные ролики, где эмоции, обычно, сугубо положительные. Впрочем, всегда можно использовать альтернативные названия вроде R-мемы или К-класс, чтобы в очередной раз не спорить о терминах. Ибо, вообще говоря, дело не в выборе слов, которые, в принципе, могут быть любыми, а в формулах и однозначно понимаемых ссылках на них.

Таким образом, анализируя мемы можно развивать и детализировать их классификацию исходя из понимания мема как типа когнитивной операции. Дабы не плодить сущности, имеет смысл экономично использовать буквенные обозначения, пытаясь, прежде всего, отнести новый тип мема к уже существующим. Так, уравнение

RI=(s1+p)+(s2+n)=(s1+n)+(s3+p), где s2=s3

описывает подкласс мемов-эрративов RI. Что подчеркивается наименованием данного подклассса (I), используемым совместно с обобщающим наименованием основного класса - R. Чтобы именовать подклассы подобным образом, нужно некое дополнительное, более глубокое понимание принципов составления такой таблицы, нежели чем простое интуитивное. Или же т.н. "экспертное" (сиречь - непроверяемое).

В классифицирующей таблице не хватает T-класса, определяемого как T=s. И прочего. Еще не будучи заполненной до конца, она уже ждет своего Менделеева. 

Выявив классы, подобные элементарным единицам, интересно задуматься насчет правил, вследствие которых мы наблюдаем именно эти классы, а не какие-то другие. В качестве физической первопричины мы должны будем, в итоге, указать на сетевые структуры, обеспечивающие материальным носителем акты познания, организованные, происходящие подобным образом в силу объективных закономерностей, не нами установленных.

Резюмируя вышесказанное, следует подчеркнуть, что трудности классификации мемов, сводившейся доселе, преимущественно, к классификации по их внешним, случайным признакам, были обусловлены отсутствием термина для обозначения феномена устойчивых во времени "коллективных эмоций". Которые можно интерпретировать на социальном уровне как стабильный знак, а не индивидуальный эмоциональный сигнал, относящийся, скорее, к области индивидуального бессознательного. Впрочем, и идея о том, что бессознательное можно попробовать структурировать как язык уже была высказана - еще Лаканом. Что мы и попытались проделать, обнаружив, что мемы, действительно, поддаются структурированию на классы и как объекты, и как типы когнитивных операций, суть которых можно описать на языке теории множеств и математической логики соответственно.

Фактически, наша классификация пока описала весьма примитивное, "комбинаторное" мышление. Близкое по духу к тому, что надо отобрать по определенным, ограничивающим выбор правилам, подходящие комбинации - сочетания ограниченного числа объектов, которые можно удерживать в сознании совместно (многие психологи считают, что на индивидуальном уровне их может быть 7 плюс-минус 2). В принципе, подобного рода идеи исповедуют меметики, в частности, Блэкмор. 

Если провести аналогию мемов с мифами-сказками (поданными в современном "клиповом" формате), то следует признать, что одним из первых в деле подобного метода анализа гуманитарных текстов был Пропп. Как отмечал Лотман, одного канала коммуникации редко когда бывает достаточно, если речь идет про человека и его культуру. Вообще же, все это восходит в глубь веков куда-то к Лейбницу, который как-то сказал про знаки-характеры - что они "коротко выражают и как бы отображают глубочайшую природу вещи и при этом удивительным, образом сокращается работа мышления". Что в равной степени применимо и к изучению типовых, "разрешенных" правилами операций над такими знаками, описывающими, собственно, эту самую работу.

Можно добавить, что подобного рода комбинаторика, сложная для тех, кто не дружит с формулами, но почти тривиальная по своей математической сути, описывает, фактически, весьма примитивный, почти первобытный тип мышления, вроде того, что изучает социальная психология на примере толпы людей. Также он похож на когнитивную работу сновидений, которую Фрейд характеризовал через "сгущение", "перенос" и прочие подобные термины.

Видимо, за всей этой наблюдаемой примитивностью сокрыт параметр типа "связности", что, навскидку, можно попробовать выразить математически, кажем, путем умножения параметра сложности внутреннего устройства элементов сети на количество связей между этими элементами. Обозначим данный сетевой параметр буквой a.

Как бы там ни было, в связи с успехами в деле развития коммуникационных технологий, следует ожидать появления новых классов мемов - являющихся, в нашем понимании, типовыми когнитивными операциями, осуществляемыми совместно и скоординированно. Развитие технологий типа BI позволяет отслеживать и анализировать подобного рода коллективные феномены более глубоко и оперативно. Что-то подтвердить, а что-то - опровергнуть. Но - не все.

Прежде чем задействовать логический, а затем - и математический аппарат, нужно определить что, собственно, мы изучаем. Следовательно, результат будет зависеть не от логики-математики, а от того, какой именно набор знаков будет выявлен в результате анализа гуманитарными методами. "Классическая" лингвистика в духе де Соссюра, таким образом, оказывается на порядок важнее "киберметрических" методик. Что дает, наверное, повод выделить сетевую лингвистику из состава компьютерной лингвистики, поскольку главным, пожалуй, занятием тут является поиск конкретных способов органично увязать компьютерную лингвистику с классическим языкознанием, и не только. Причем, увязать так, чтобы был виден новый и полезный результат. Которого пока не может получить ни один из данных подходов к исследуемой тематике, будучи взятым по отдельности. 

Ближайшим приближением к сетевой лингвистике служит лингвистка корпусная, с той правда, поправкой, что корпусная лингвистика в том виде как она есть - вещь весьма затратная в ее содержании, нерасторопная и мало результативная, хотя и полезная в плане "языковой археологии". По своему духу, она пока ближе к кибернетике 60-х гг. прошлого века, нежели чем к сегодняшним "быстрым", "грязным", "тональным" и "большим" сетевым данным.

С другой стороны, анализ мемов чисто гуманитраными методами, по видимому, чем-то привлекателен для людей определенного типа мышления, например, обладающих философским складом ума. Так, невинная с виду формула вроде 

С=(S,E)=S+E


может быть истолкована весьма затейливыми способами, вроде "сумма всех знаков равна нулю" или "социальное соотносится с индивидуальным с точностью до знака". Философов понять можно. Ведь и им тоже нужно что-то писать в свои научные журналы. Однако следующей "остановкой" на данном пути, могут стать скороспелые философские обобщения вроде тех, что так любит делать меметика. От слишком уж серьезного отношения ко всему чему хотелось бы, - посильным образом, - заранее предостеречь. Ибо бесплодно есть сие: "Раз, два... Меркурий во втором доме... луна ушла... шесть – несчастье... вечер – семь". Ну и все такое. О чем можно догадаться чуть ранее, чем оно действительно наступит.

Более конструктивным, будет поразмышлять на тему "эмоция - это знак", вернувшись с коллективного уровня на индивидуальный, где этот "знак" у обычного человека напоминает, скорее, прерывистый, с трудом воспроизводимый, искажаемый шумами сигнал, быстро угасающий во времени. Хотя, и не все люди, по всей видимости, являются "обычными". Их особый дар в чем-то сравни юношеско-подростковому, по своей физиологической природе, комбинаторно-математическому таланту, время на реализацию которого ограничено. Некоторые думают "слишком" быстро и ярко, что, возможно, как-то позволят им "успевать" пускать в обработку эмоциональные знаки вперемешку со всеми остальными. То есть - частично их осмыслять. То есть - такие люди обладают тем, что иногда обозначают как "эмоциональный интеллект".

Как бы там ни было, хочется подчеркнуть, что они вполне и более чем заслуживают к себе бережного отношения, ибо действительно делают то, что предопределяет важнейшие для нормальной жизни развивающегося общества процессы. Выполняя тем самым тяжелую работу, которую, в ее высших проявлениях, можно попробовать начерно описать как гармоничное согласование того, что давно прошло с тем, что еще не наступило - успешно делая то, что обычным людям абсолютно не очевидно. В то время как остальные ограничиваются приветственными напутствиями и добрыми пожеланиями. В частности - квазиформулами.

Эмоциональный знак, по всей видимости, обладает неким свойством, которое химики обозначают словом валентность. Что на языке психологии означает, что в норме человек разумный не может мыслить одними только эмоциями. Такой вот "e-знак" как бы стремится прикрепиться, вступить в соединение (которое мы обозначили в наших формулах знаком +) с семантическими (на худой конец - семиотическими) знаками. Другое похожее словечко из арсенала психологов - амбивалентность - также подходит нам для того, чтобы охарактеризовать им коммуникативы.

Поскольку e-знак представляет собой не константу, а, скорее, переменную функцию e(t), то он вносит небольшой, но нестабильный во времени вклад в результаты абстрактного мышления, который, при желании, можно назвать искажающим или эрративным. В связи с чем, и стоит сохранить термин эрратив, предложенный российским филологом Гасаном Гуссейновым, вложив сюда более широкий смысл, обобщающий им написанное. 

Примерно то же самое можно сказать и про коммуникативы, природу образования которых можно раскрыть чуть глубже, чем это принято делать сейчас. Лингвисты придают словам повышенное значение. По той причине, что одни слова они изучают при помощи других слов. То, что для нас - простая мнемоника, облегчающая запоминание - для них полно сокровенного смысла. В связи с чем, в К-мемы можно в равной степени считать названными здесь в честь отечественного лингвиста Максима Кронгауза - по первой букве его фамилии. Если кому так легче будет запомнить - то и ради бога. Это тем более разумно и правильно, что люди, начавшими первыми на свой страх и риск писать и публично рассуждать на "одиозные" ("коммуникативные") темы, проявили тем самым некую научную смелость, и заслуживают, по нашему скромному разумению, уважения. Которое и попытаемся здесь как-то неумело, но выразить.

Последнее, кого и что хотелось бы вспомнить в данной связи это Сьюзан Блэкмор и ее Т-мемы. Блэкмор не первой, но зато удачно осветила тему с мемами в том смысле, что привлекла к ней повышенное внимание, а также предложила идею с Т-мемами, под которыми она понимает мемы, порожденные технологическими новшествами типа интернета. Поскольку мы классифицируем здесь интернет-мемы, то получается, что все они являются Т-мемами по умолчанию. То есть, если мы захотим обозначить мемы типа терминов как Т-класс (Т=s), то нам надо бы выбрать для них какую-нибудь другую, "незанятую" буковку. В принципе, было бы логично перейти от строчных букв к прописным. Тогда станут возможны обозначения вроде t-мемы, k-мемы, f-мемы и т.д. для подклассов, охватываемых классом T-мемы. Примерно по этому пути мы пошли когда обозначили "материнское" множество заглавной буквой С, а подмножества этого множества - прописной с.

Невозможность объяснить что-то привычным, логическим, лингвистическим путем ведет к образованию разницы между результатами абстрактно-словесных "выкладок" на одну и ту же тему, которую можно обозначить словом как "дельта". Когнитивный диссонанс может сам по себе вызывать эмоции, снабжающие физиологический процесс мышления необходимыми для его устранения энергетическими ресурсами, позволяющими отыскать логическую ошибку быстрее, делать такую умственную работу - интенсивнее. Дети играли в войну. Стреляя друг в друга из водяных пистолетов. Но пошел дождь и убил детей. Последняя фраза вызывает самопроизвольную активизацию внимания, заставляет восстановить в уме текст целиком и расставить в уме недостающие эвфемизмам кавычки, отсутствующие в устной речи.

Получается, что функция е, зависит еще и от субъективно оцениваемой величины данной дельты, то есть это функция многих, двух по крайней мере, переменных: e(t, дельта). Для нас это будет так, по крайне мере, до тех пор, пока мы не подберем простую модель, подходящую в целях избавления от "лишних" переменных типа "дельты".

Насколько примитивными могут показаться "социальные выкладки", приведенные в таблице классификации мемов, настолько же они ближе к собственно разумному мышлению, нежели чем то, что позиционируется сегодня в качестве "искусственного интеллекта" - перебирающего варианты с отсечением некоторых, особо нагружающих процессор ветвлений. Вполне возможно, что добавляя в математические формулы функцию многих переменных типа e, слегка искажающую результаты таких вычислений, а также рекурсивным образом зависящую от этих результатов, можно добиться от нынешнего "искусственного интеллекта" чуть большего.

На языке радиоэлектроники, эмоциональный знак можно описать как часть потока, идущего через транзистор от эмиттера к коллектору, обеспечивающего обратную связь. Обладающего, притом, "чудесным" радиотехническим свойством, открывать и закрывать базу транзистора, к чему непригодна основная масса семиологических знаков, составляющая данный поток.

Кажущаяся "примитивность" социального интеллекта по сравнению со "зрелым" индивидуальным, намекает о том, что следует задуматься на предмет того, что же формируется раньше: скажем, "роевой" интеллект примитивно устроенных пчел, типа дрон, или же собственно разум. Последний, в общем-то, и подсказывает нам, что, наверное, социально-эмоциональный интеллект должен предшествовать интеллекту собственно "интеллектуальному", демонстрации проявлений которого мы ожидаем, дабы признать компьютерное "мышление" сопоставимым с мышлением человека. Рассуждая при этом несколько антропоморфным образом.

Недостающего "винтика" в виде эмоционального e-знака, может оказаться вполне достаточным не только для того, чтобы перейти от могучей, но пока малоплодотворной компьютерной лингвистики к лингвистике сетевой, но и для того, чтобы обратить отдельное внимание на сеть однотипных раздельных устройств взаимодействующих с реальной, а не виртуальной средой, как на физическую основу формирования для любого разумного. Не погубив эту тему за разговорами про многопроцессорность, многопоточность, виртуализацию, облачность и прочее, якобы глубокомысленное, подобное.

Технический смысл социально-эмоционального состоит в том, что стоит дать пока отдохнуть всевозможным суперкомпьютерам, и "поручить" задачу поиска "дельты" примитивно, но раздельно реализованным аппаратно устройствам, улучшающим свои алгоритмы взаимодействия со внешней средой (в том виде как она есть) в результате скоординированного, "сравнительного", "социального", "эмотивного" взаимодействия друг с другом.

Кажущиеся тривиальными формулы, написанные выше, сложны не сами по себе, а тем, что крамольной кажется, поначалу, сама идея - перевести гуманитарную тематику на язык формул. Совокупность которых, вдобавок, учит нас о том, что коллективное человеческое мышление - это, вообще-то, умение правильно ошибаться.

Ведь если вернуться к текстовой, словесной форме записи того, что мы попробовали сказать на языке квази-формул, то в них написано, что мы:
  1. то увязываем эмоции, возникающие по поводу первого, семантически несущественного для нас объекта (архетип) со вторым объектом, приобретающим за счет подобного рода "ошибки" эмоциональную окраску (эрративы). 
  2. то отождествляем два абсолютно разных объекта по принципу удивительной для нас схожести вызываемых ими эмоциональных реакций (эвфемизмы). 
  3. то не можем решить для себя: какую же из первых двух ошибок нам нужно совершить в другой раз (коммуникативы). 
Суть же в том, что противоречие, описываемое мемами-коммункативами из класса К, возникает, вообще говоря, не в индивидуальном, а в коллективном сознании. Которое не может, в определенных ситуациях, "усреднить" результаты мышления, полученные каждым членом коллектива индивидуально. На индивидуальном уровне никакого когнитивного сбоя, вообще-то, нет, каждый волен "ошибаться" по своему, все мыслительные устройства работают хорошо, полет мысли проходит нормально. Сбой же идет на коллективном уровне, поскольку в случае с К-мемами, одни летят "налево", другие - "направо", а согласованных действий организовать из "облака" не получается.

Cпособ разрешить возникшее противоречие описан формулой [7.1]. Приведем наши выкладки еще раз и все вместе, перечислив их одна за другой:

C1=(s1+p)+(s2+n)
С2=s3+p
если s2=s3, то С1=(s1+n)+c2 (C2=c2)
То есть, C1=(s1+p)+(s2+n)=(s1+n)+c2    [7]

Значит, C1=(s1+p)+(s2+n)=(s1+n)+с2   (?!!)

Ан нет: 

C1=s4+К, где K=p+n, s4=s1+s2   [7.1]

Теперь снова переведем эти наши квази-формулы обратно - в текстовый, человекочитаемый вид. 

Итак, два дискретным образом выделенных, эмоционально-значимых объекта, - первый и второй, - умозрительно сопоставляются один с другим. Второй из этих объектов не отличим от третьего, вызывающего, тем не менее, ту же эмоциональную реакцию, что и первый. Что ведет к тому, что имеющихся типов операций недостаточно для разрешения противоречия, возникающего на коллективном уровне, поскольку каждый из индивидуальных участников коллективного процесса мышления может выбирать любой из двух возможных вариантов собственных рассуждений. 

Чтобы коллектив продолжал оставаться коллективом, нужно сконструировать новый объект s4. Его отличие в том, что он абстрактен. Объекты, описываемые комплексными выражениями типа (s+e) вполне могут иметь соответствие во внешнем мире, служить обозначением значимых для людей предметов и чувств, как-то с этими предметами связанных. 

Но тогда получается, что s4=s1+s2, это не предмет, а указание на то, что два предмета в сочетании вызывают сложную гамму чувств, описываемую выражением К=p+n

Причина тому, очевидно, в том, что семантические значения s2 и s3 "равны" (или похожи до степени смешения). Ведь рассмотрев их совместно, получим примерно все то же самое:

C3=(s3+p)+(s2+n)=s2+s3+(p+n)=(s2+n)+(s2+p), раз s2=s3
Если хотим избавится от амбивалентности, то:
C3=s2+s3+К - это единственный выход.

Эмоциональная часть К появляется в наших формулах снова и снова, что не есть случайность или же наш произвол, а некая, не вполне удобоваримая закономерность. Бороться с которой, в рамках научного процесса, обычно пытаются отбрасыванием части К и "округлением" С3 до термина T=s2+s3=s. Использование которого подразумевает, что эмоциональной окраски у него нет и быть не может. Впрочем, некоторым, наверное, знакомо это странное чувство. Возникающее в тот момент, когда останавливаешься бегать по "академическому" кругу и, вдруг:), самостоятельно, для собственного, так сказать, употребления задумываешься над тем, что же еще скрывается за научными терминами, помимо их научного определения. Чисто эмпирически, можно это выразить так: чем привычнее и компактнее терминология, тем глубже бывает та бездна, которая ею прикрыта. Другими же словами - пытаться понять, скажем, квантовую механику, право же, не стоит.

Чувство это, вероятно, знакомо не всем, однако и его мы рискнем выразить математически:

Ie(t)I = (IpI+InI)exp(-at) ---> 0 при t ---> T, где a - положительная константа, характеризующая упорядоченную сетевую структуру, t - время. Если так, то e("дельта", t) уже можно как-то попытаться свести к более простому виду: e("дельта", t)=e(t). Избавившись от "дельты". 

Суть в том, что мы не понимаем, например, как это можно быть и волной и частицей одновременно. А просто привыкаем, с течением времени, к тому, чтобы оперировать с термином "дуализм", которому нет точного аналога в рамках бытовой коммуникации.


Использование семантически-одинаковых объектов s2 и s3 в целях коммуникации ведет к тому, что любому другому объекту s1 можно с равной степенью убедительности присвоить как эмоциональное свойство p, так и противоположное ему свойство n. До тех самых пор, пока мы не "исправим имена" s2 и s3 так, чтобы уже больше никогда их не смешивать друг с другом, -  в цепочках коммуникаций у нас будут плодиться сущности вида s4, указывающие на образования типа K=p+n, не позволяющие простым и экономичным путем отличить просто "плохое" от просто "хорошего".
 
Если дополнительно предположить, что комбинация K=p+n является запрещенной в списке операций (например, нельзя включить и выключить двигатель, сделав и то и другое одновременно), то любая попытка использования в коммуникации s2 и s3, семантическим образом приравненных друг другу, будет приводить к образованию эмоциональной части вида K, то есть скоординированная совместная коммуникация становится невозможной. 

Она превращается в один большой эвфемизм, когда семантическая часть может быть произвольной, но соответствует этой семантической части эмоциональная часть К, исполнить которую невозможно. Все слова, а также их комбинации начинают означать примерно то же самое - в принципе невыполнимое. Коммуникация превращается в один большой указатель на эмоциональный объект К.

И коллектив разбивается на подгруппы, каждая из которых пошла по своей "ветке" выполнимых типовых операций. Наложив при этом "табу" на использование либо символа s2, либо тождественного ему символа s3. Ибо если этого не сделать, то подгруппы будут дробиться дальше вплоть до составляющих их индивидуальных единиц. И это продолжится до тех пор, пока возможность коммуницировать попросту не исчезнет совсем. Феномен табу, таким образом, лежит в основе объяснения как культурных, так и субкультурных феноменов.

Подобного рода выкладки можно продолжать дальше. Например, внести в список допустимых операций обработку комплексного эмоционального знака вида А=P+n. Несущественным образом понижающим их эффективность. Коммуникативы, в отдельных случаях, могут нести полезную нагрузку в качестве предостерегающих знаков-указателей, заранее предупреждающих о не сразу всем очевидных двойственных ситуациях. Они способны ускорить процесс избавления от отживших свое стереотипов, вовремя привлекая к ним всеобщее внимание и пр. Если учесть эти моменты, то коммуникативы способны упростить, улучшить процесс коммуникации в целом, ускорив процесс устранения из него, а также предотвращения операций, чреватых сбоями и ошибками. Следовательно, определенный, оптимальный "процент" содержания коммуникативов оказывается полезным в целях оптимизации процесса коммуникации, рассматриваемого не по частям и отдельным фрагментам, а в общем и целом.

Сравнение коммуникативов со случаем эрративной инверсии RI=(s1+p)+(s2+n)=(s1+n)+(s3+p), где s2=s3 намекает нам о том, что разграничить их можно путем сравнения величин p и n. То есть, (s1+P)+(s2+N)=s1+s2+ (P+N) -----> (s1+n)+(s3+p) при t---->T. То есть эрративная инверсия может стать еще одним способом разрешения коммуникатива по прошествии достаточного количества времени.

Объяснив выше математическим путем феномен "табу", позаимствованный у Фрейда, мы можем подобным образом истолковать архетипы Юнга. Присутствие в индивидуальном сознании одной только "округленной" части A=P(+n)=P, где P>>n (P много больше n по модулю числового значения) можно интерпретировать как попытку стать более эффективно-функционирующим членом социума, который не станет тратить время на попытки исполнить взаимо-противоречивые команды, сделав это простым путем округления или же "вытеснения" n. 

Феномен индивидуального подсознательного объясним тем, что там, "на всякий случай" и на "черный день", все еще хранятся "запрещенные" знаки и совершаются операции над ними, что помешало бы эффективной работе бодрствующего сознания. Потому они и обрабатываются отдельно, во время сна. Там, где ребенку с несформировавшимся абстрактным мышлением достаточно одного беглого взгляда, там взрослому человеку нужно переспать ночь. Да и то - только для того, чтобы лишь попытаться считать из запомнившегося днем недостающие эмоциональные знаки, вытесненные из сферы осознанного.

Сфера бессознательного, видимо, весьма инертна, но тоже трансформируется, хотя и очень медленно. Получается, что механизм работы суперэго можно попробовать описать как весьма абстрактное, высокоуровневое запрещение тех или иных знаков или операций, а также попробовать интерпретировать динамику развития сферы человеческого бессознательного как описанное выше экспоненциальное затухание эмоциональной "дельты" во времени: чем больше проходит веков и тысячелетий, тем меньше становится индивидов, способных воспринять и обработать "округленную" часть архетипа (+n). Не только "днем", но и "ночью". 

Грубо говоря - не утратившим эту способность людям, сложнее выжить в стабильном, предсказуемом, цивилизованном мире, где она стала неактуальной. Поскольку им приходится тратить свои ресурсы "впустую", добросовестно "считая до конца" там, где остальные давно уже округляют, "правильно забывают". Такая вот, излишняя "добросовестность" обычно не коим образом не способствует успеху в мероприятии, которое меметики обозначают как естественный отбор. Хотя, в рамках социума в целом, такие люди становятся тем важнее, чем их остается меньше.

Данный механизм напоминает абстрагирование от части эмоций с целью повышения эффективности человеческих коммуникаций путем уменьшения предпосылок для неконтролируемого образования К-структур в индивидуальном сознании и подсознании. Массовое коллективное мышление, в результате такого массового абстрагирования, становится более "научным", проще осуществимым, менее противоречивым эмоционально. Но для этого улучшения системы коммуникации социуму нужно не 30 лет, как одному человеку, интенсивно углубившемуся в науку, а 30 веков. Что объясняется значительно меньшей величиной коэффициента связности, который выше мы обозначили буквой a: социальная связность значительно меньше индивидуальной. 

Социальная страта ученых особенно опережает социум в деле практического умения мыслить абстрактно. Настоящих ученых тоже не так уж, на самом деле, и много как иногда кажется. Носители "эмоционального" и "абстрактного" интеллекта, способного "с разных сторон" проникнуть в зону бессознательного, позволяют социуму выжить, придают ему дополнительную устойчивость и выдвигаются на главные роли, например, тогда, когда условия его существования изменяются в худшую сторону. 

Говоря образно, они раздвигают "горизонт событий", добавляя время, текущее от прошлого к будущему, чем мы отличаемся от более примитивно организованных живых существ, живущих, преимущественно, "здесь и сейчас". Вслед за чем, в частности, возникает виртуальное и субъективное, по своей природе, культурное пространство, "элементарной частицей" которого является акт познания, то есть мем. Возникает новый, не существовавший до этого мир, о законах которого мы можем пока только смутно догадываться. 

В силу забавного, а точнее - закономерного совпадения, культурно-временное пространство "схлопывается","сжимается" и "замедляется" "по краям" примерно в той же манере, что это делает пространственно-временной континуум в СТО Эйнштейна. На этот раз, - в силу довольно банальной причины: отсутствия достаточного количества носителей на его "эмоциональной" и "семантической" границах. Нету материи - нет и пространства, как-то так оно все получается - в такой вот манере. Все это, конечно, тоже относительно, но, однако, относительно несколько сетевым образом.

Прервемся на этом, ибо основной задачей статьи являлось показать на примерах эффективность развитого нами интегрирующего подхода для анализа гуманитарной тематики, а не множить примеры и заполнять руками строчки в таблице классификации. Если изложить суть развитого здесь формализма, прибегая к его же языку, то использование логико-математических уравнений полезно уже само по себе, причем становится оно полезным еще до того, как попытаться реализовать весьма и более чем сомнительную идею по сплошной "оцифровке семантики" (см. начало статьи). 

Объяснение эффективности использования квази-формул достаточно простое. Ведь так мы, по сути, исключаем операции К как класс из своих же собственных рассуждений, прежде всего. Что и позволяет отказаться от способа научной коммуникации путем написания текстов километровой длины со ссылками на особенно удачно сказавших что-то и когда-то классиков гуманитарного жанра исследований. А также - от подковерной возни на излишне увлекательную тему о том, кто и когда первым ввел новый термин. Не всем это требуется, но можно мыслить быстрее и яснее. Заменив все это хлопотливое, говорливое и, порою, склочное коммуникативное гуманитарное хозяйство компактными системами уравнений.